Я - его алиби - Галина Владимировна Романова

Схватив за шиворот, Киса потащил меня к выходу, сделав знак своим парням следовать за ним.

Милочка судорожно вздохнула мне в спину, но промолчала: видимо, мой сжатый кулак, которым я ей погрозила, сыграл свою роль.

Бесцеремонные бандиты между тем вышли во двор, освещенный яркими фонарями. Последнее являлось весьма положительным фактором в сравнении с моим богом забытым районом.

Покрутив головой по сторонам, я решила немного пошуметь, надеясь привлечь внимание начинающей засыпать общественности.

— Куда ты меня тащишь? — упираясь ногами в землю, принялась я возмущаться. — Я буду молчать… Они тоже… Что тебе от меня нужно?

Киса раздраженно буркнул что-то в ответ, но не остановился, а продолжал двигаться к машине, припаркованной в неосвещенном углу двора.

— Слышишь меня или нет?! — почти завопила я. — Я никуда не хочу с тобой ехать!..

Ответом меня не удостоили и на этот раз. Тогда, потеряв последнюю надежду на спасение, я выпустила когти и впилась ими, что было силы, в своего тюремщика.

— Ах ты, сука! — заорал Киса, хватаясь за разодранную щеку. — Придушу!

Но сделать этого он не успел.

Над нашими головами что-то громыхнуло, и он начал заваливаться на бок, подминая меня под себя.

— Брат, сваливаем! — сдавленно прошипел один из охранников, беспорядочно озираясь по сторонам.

— А как же я?! — проблеяла я из-под плеча подстреленного бандита, который с каждой минутой становился все тяжелее и тяжелее. — Помогите мне выбраться!..

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!.. — авторитетно заявил мне один из амбалов, поганенько ухмыляясь и извлекая из-за пазухи пистолет. — Ты девка крученая, справишься!..

— Ну, пожалуйста! — еле выговорила я, почти задыхаясь от непосильного груза.

— Давай налево!.. — прошептал другой, оставляя мою слезную просьбу без внимания. — Откуда-то сверху лупит…

— Знаю, — пробурчал его коллега.

Неизвестно, чем бы закончился этот немногословный диалог, но в тот же момент раздалось подряд еще два выстрела: сидящий на корточках рядом со мной горилла захрипел и, смешно взмахнув напоследок руками, уткнулся носом в землю, уронив пистолет прямо у меня в головах. Его приятель, не дожидаясь свинцовой порции, петляя, кинулся в сторону проходного двора.

И тогда я завизжала, остро, пронзительно и тонко. Оглашая своими воплями окрестности, я совершенно перестала соображать, где и зачем оказалась.

Тут следует отметить одну немаловажную деталь, вернее, свойство моего организма, которому мои подруги всегда удивлялись, приписывая его инстинкту самосохранения. В минуты наивысшей опасности, когда в мозгах царит сплошной хаос, а глаза не могут задержаться ни на одном предмете окружающего мира, руки мои и ноги начинают жить своей отдельной, самостоятельной жизнью. В данном случае, подчиняясь непонятно какому сигналу, я, изловчившись, запустила руку во внутренний карман пиджака лежащего на мне мужчины и вытащила оттуда иконки. Потом, извиваясь, словно уж, я сунула их за пазуху.

И при этом я не переставала орать…

Неизвестно, сколько бы длилось мое безумие, но мне неожиданно стало легче дышать. Пошевелив конечностями, я обнаружила, что кто-то сердобольный стащил с меня тело бандита и навис теперь надо мной страшной бесформенной массой.

— Замолчи! — глухо приказал мне незнакомый голос.

Я взвизгнула для порядка еще пару раз и замолчала.

— Вот так-то лучше, — пробормотал мой спаситель и, грубо подхватив меня с земли, потащил куда-то в сторону.

Для него остался незамеченным момент, когда мои вездесущие руки подхватили с земли пистолет, выпавший у мертвого охранника, и сунули его в глубокий карман спортивной куртки.

— К-к-уд-да?! — заикаясь от пережитого потрясения, выдавила я.

— Молчи! — прошипел он, и, как мне показалось, в голосе этом не было и намека на любезность.

Замотав головой из стороны в сторону, я уперлась заплетающимися ногами в землю и только-только набрала полную грудь воздуха для того, чтобы вновь разразиться криком, как в висок меня ударили чем-то тяжелым, и сознание мое отключилось…

Я вяло подняла руку и потрогала огромную шишку на виске.

— Сволочь! — прошептала я сквозь слезы, не сразу сообразив, что пришла в себя.

— На, выпей воды. — Мою ноющую голову осторожно приподняли и попытались влить что-то в крепко сомкнутые губы. — Не бойся, это всего лишь вода.

— Пошел ты!.. — пробормотал мой заплетающийся язык.

— Не обижайся! У меня не было другого выхода! — Мой спаситель тяжело вздохнул и, вернув мою голову на прежнее место, куда-то отошел.

Через мгновение под потолком вспыхнул яркий свет, и я зажмурилась от вспышки, больно резанувшей по глазам.

— Извини, — виновато пробормотал он. — Не думал, что так больно ударю тебя.

— Ладно, проехали! Мог бы ведь и пристрелить, как тех двоих… — пробормотала я, пытаясь сфокусировать взгляд на говорившем. — Черт! Никак резкость не наведу… Все плывет перед глазами.

Когда же зрение мое понемногу восстановилось и окружающие предметы обрели четкие очертания, я вгляделась в стоящего у двери мужчину и едва не отключилась заново…

— Ты-ы?! — еле слышно выдохнула я, обретая способность говорить. — Опять ты?!

— Я… — обреченно махнул головой Кирилл, медленно направляясь в мою сторону. — Представь себе — опять я.

— Почему же я не узнала тебя по голосу? — недоуменно вскинула я брови. — Ведь я не узнала тебя там, во дворе?!

— Ну, во-первых, у меня немного приболело горло и голос в итоге охрип, — седлая стул, пояснил Кирилл. — А во-вторых, ты так верещала, что, кроме самой себя, вряд ли кого-то слышала…

— А руки?! Я не могла не узнать твои руки! Слишком еще свежи в моей памяти воспоминания. — Здесь я не удержалась и покраснела. — Не могу поверить…

— Придется… — Он криво усмехнулся и пересел ко мне на диван. — Итак, хотелось бы знать, как ты оказалась в окружении таких отъявленных головорезов, как эти…

— Как те, которых ты подстрелил? — перебила я его, горько усмехнувшись. — Милочка, как всегда, оказалась права — я идиотка!

— С последним трудно не согласиться, — философски изрек Кирилл, откинувшись на спинку дивана.

— Ах ты! — задохнулась я от возмущения. — Скажи спасибо, что я вообще еще с тобой разговариваю!

— Спасибо! — пробормотал он, насмешливо улыбнувшись. — Мне говорили, что нетерпение и желание все время перебивать собеседника у тебя в крови.

— А-а-а!.. — Я прижала ладонь к открытому рту не в силах вымолвить ни слова. — Так ты, оказывается, еще и досье на меня собрал?!