Тонкий расчет - Сидни Шелдон

Эми, забыв обо всем, жадно ловила каждое слово.

– Я удивлена, что именно вы, Лесли, встали на его сторону, – вмешалась одна из женщин.

– Я не принимаю ничью сторону. Просто пытаюсь объяснить, что нужно рассуждать здраво и смириться с неизбежным. Впрочем, не мне здесь выносить решения. Давайте голосовать. Эми, попрошу вас запротоколировать все как можно подробнее.

– Да, мэм.

– Кто за то, чтобы отклонить требования профсоюзов?

Поднялось одиннадцать рук.

– Эми, запишите, что, кроме меня, остальные члены совета директоров голосовали «против».

Эми с задумчивым видом старательно чиркала в блокноте.

– Ну что же, на этом все, – заключила Лесли, поднимаясь. – Если ни у кого нет вопросов…

Остальные последовали ее примеру.

– Спасибо всем за то, что нашли время приехать.

Дождавшись их ухода, Лесли обернулась к Эми.

– Прошу вас немедленно расшифровать и напечатать.

– Сейчас, мэм.

Лесли направилась к своему кабинету. Ровно через четверть часа раздался телефонный звонок.

– Мистер Райли на первой линии, – доложила Эми. Лесли, не торопясь, потянулась к трубке.

– Алло?

– Это Джо Райли. Хотел поблагодарить вас за все, чего пытались добиться.

– Не понимаю, о чем…

– Совет директоров. Я узнал, как все было.

– Странно, мистер Райли, – деланно возмутилась Лесли. – Мне казалось, это было закрытое заседание.

– Скажем так, миссис Чеймберс, – усмехнулся Джо, – у меня куча приятелей в низких кругах. Так или иначе, вы вели себя что надо. Жаль, что остались в одиночестве.

Лесли, чуть помолчав, медленно выговорила:

– Мистер Райли… а что, если я сумею их обойти?

– О чем это вы?

– Есть у меня одна идея, но это не телефонный разговор. Не могли бы мы встретиться где-нибудь… с глазу на глаз?

– Разумеется. Что вам подошло бы?

– Местечко потише, где бы нас не знали.

– Что-то вроде «Золотой чаши»?

– Прекрасно. Ждите меня через час.

«Золотая чаша» была сомнительной грязной пивнушкой в самом убогом квартале города около железной дороги, том самом, от которого полиция всячески остерегала туристов. Когда Лесли появилась там, Джо уже ждал в угловой кабинке и, завидев ее, почтительно поднялся.

– Спасибо, что пришли, – облегченно вздохнула Лесли, садясь. Ей было не по себе.

– Пришел только потому, что вы уверяете, будто сумеете выйти из положения.

– Совершенно верно. К сожалению, директора повели себя весьма неумно или недальновидно. Я пыталась урезонить их, но они и слушать не желали.

– Знаю, – вздохнул Джо. – Вы советовали возобновить контракт на наших условиях.

– Верно. Но они, кажется, не желают понимать, что без печатников газету не выпустишь.

Джо недоуменно изучал эту стройную красивую женщину. Какое ей дело до их проблем?

– Но не можете же вы идти одна против всех…

– Они сделали это лишь потому, что не принимают всерьез ваш профсоюз. Если хотите избежать бесконечной забастовки, а может, и закрытия газеты, нужно показать, что вы слов на ветер не бросаете.

– Каким это образом?

Лесли нервно передернула плечами.

– Мне бы хотелось, чтобы этот разговор остался между нами. Есть единственный способ получить то, чего вы добиваетесь. Проблема проста. Они считают, что вы блефуете, и ни на минуту не верят, будто вы исполните свою угрозу. Докажите, что это не так. Срок контракта истекает в полночь пятницы.

– Верно…

– И все ожидают, что вы спокойненько подниметесь и уйдете.

Лесли подалась вперед и порывисто сжала руку Джо.

– И это станет вашей самой большой глупостью. Пусть увидят, что «Стар» не сумеет обойтись без печатников. Не будьте покорными овцами. Устройте небольшой погром.

Джо вытаращил глаза.

– Ничего серьезного, конечно, – поспешно заверила Лесли. – Ровно настолько, чтобы припугнуть их. Перережьте несколько кабелей, сорвите провода, выведите из строя пару печатных станков. Пусть наконец усвоят, кто настоящий хозяин в типографии. Только так, чтобы все можно было починить через день-другой, а тем временем у них от страха мозги встанут на место. И все наконец поймут, с кем имеют дело.

Джо Райли долго молча смотрел в пространство.

– Да, леди, вы потрясающая женщина, ничего не скажешь.

– Вовсе нет. Просто все хорошенько обдумала и поняла, что другого выхода нет. Небольшие повреждения, легко исправимые, вынудят совет директоров призадуматься и пойти на соглашение, а долгая забастовка нанесет удар, от которого газета может не оправиться. Я всего-навсего стараюсь защитить свою собственность.

Медленная улыбка расплылась по лицу Райли.

– Позвольте угостить вас чашечкой кофе, миссис Чеймберс.

– Бастуем!

Ночью в пятницу, ровно в одну минуту первого, печатники под предводительством самого Джо Райли бросились в атаку – кромсали кабели, переворачивали столы с оборудованием, а два печатных станка даже подожгли. Охранника, пытавшегося остановить погромщиков, жестоко избили. В пылу разрушения люди теряли головы и все больше увлекались, уничтожая все, что попадалось под руку.

– Покажем ублюдкам, что мы не грязь под ногами!

– Пусть-ка попробуют выпускать газету без нас!

– Посмотрим, долго ли будет светить эта звездочка!

Вопли становились все громче. Разгул толпы – ожесточеннее. Но дикое возбуждение рабочих мигом улеглось, когда одновременно во всех углах вспыхнул яркий свет прожекторов. Мужчины замерли, ошеломленно осматриваясь. Поставленные у дверей телекамеры добросовестно записывали все происходящее. Рядом, за кордоном пожарных и дюжины полицейских, сгрудились репортеры из «Аризона рипаблик», «Финикс газетт», теле– и радиостанций.

Джо Райли потрясенно охнул. Как, мать их, этой своре удалось так быстро собраться?!

Полицейские уже привычно замыкали погромщиков в кольцо, пожарные включили шланги на полную мощность, и Джо, наконец осознав, что произошло, скорчился, словно получил пинок в живот. Лесли Чеймберс подставила его! Ни один нормальный человек, увидевший ужасные картины разрушения, не подумает поддержать профсоюз. Они ухитрились настроить против себя всю страну! Эта сучка все продумала заранее…

Уже в ночных теленовостях были показаны скандальные события в Финиксе, радиодикторы взволнованно перечисляли подробности случившегося. Газеты пестрели красноречивыми снимками и обличениями неблагодарных негодяев, вцепившихся в руку, которая их кормила. «Финикс стар» переживала свой звездный час.