Брачный договор - Мишель Ричмонд

– Тебе лучше пойти к остальным.

Когда на следующий день я вернулся домой с работы, на крыльце меня ждала большая коробка. Внутри был ящик венгерского вина и карточка. На ней было написано изящными золотыми буквами: «Добро пожаловать, друзья! С нетерпением ждем следующей встречи».

18

Элис по-прежнему работала целыми днями, несмотря на праздники. Впечатлившись энтузиазмом, с которым она взялась за новое дело о защите интеллектуальной собственности, партнеры добавили ей обязанностей.

Я тоже с головой ушел в работу. Через знакомых в церкви Ян подыскал мне несколько новых клиентов – супружеских пар с типичными проблемами: охлаждение отношений из-за рождения детей, измена, финансовый кризис.

К разводу склонялись примерно семь из десяти пар, и мне очень хотелось изменить это соотношение. Я даже научился по первым минутам определять, у каких пар больше шансов сохранить брак. Не хвастаясь, скажу, что хорошо разбираюсь в языке телодвижений. Иногда получалось кое-что понять даже до начала беседы. Супруги, которые садились вместе на диван, еще готовы были побороться за свой брак, а те, которые выбирали отдельно стоящие стулья, уже, по крайней мере подсознательно, приняли решение развестись или пожить отдельно. Конечно, есть и другие признаки: то, как люди сидят, куда направлены носки их ног, скрещены ли руки. Каждая пара посылала сотню сигналов, по которым можно было сказать, что ожидает брак в будущем.

Моими любимыми пациентами были Уинстон и Бэлла. Оба азиатского происхождения, обоим слегка за тридцать. Он работал в фармацевтической компании, она – в компьютерной. О своих проблемах они говорили с юмором и не опускались до взаимных обвинений и упреков, что отличало их от многих других пар. После знакомства с Уинстоном Бэлла еще какое-то время встречалась со своим прежним бойфрендом. И хотя с тех пор прошло уже почти десять лет, та недосказанность так и осталась камнем преткновения в их отношениях. Бэлла говорила, что если бы Уинстон не сердился и не ревновал, то она бы за эти годы даже не вспомнила об Андерсе. Уинстон же никак не мог забыть, как все начиналось.

В тот четверг, пока Бэлла вышла в туалет, Уинстон спросил, могут ли люди быть счастливы вместе, если у них что-то не заладилось с самого начала.

– Конечно, – ответил я.

– Вы же сами говорили, что, если отношения терпят крах, значит, что-то сразу пошло не так.

– Верно.

– Вот я и боюсь, что проблемы начались, еще когда она встречалась с Андерсом, а теперь «росток сомнений» вырос и превратился в дерево, которое просто так не вырвешь.

– Тот факт, что вы сюда пришли, значительно увеличивает вероятность счастливого исхода. – Мне хотелось, чтобы мои слова вселили в Уинстона уверенность, но я понимал, что осознанно или нет он все эти годы лелеял этот «сорняк».

– Как же мне взять себя в руки? – спросил Уинстон.

Видно было, что у него очень тяжело на душе.

– Она по-прежнему иногда встречается с Андерсом за ланчем. И мне не говорит. Я потом от общих друзей узнаю, а когда спрашиваю ее, она обижается. Ну и как мне ей доверять, если она с ним видится тайно? Неужели прошлое с ним так важно для нее, что она готова рисковать нашим будущим?

Когда Бэлла вернулась, я решил пойти ва-банк:

– Бэлла, почему вы до сих пор поддерживаете отношения с Андерсом?

– Ну, друзей так просто не бросают.

– Да, я понимаю. Но поскольку вы знаете, что эти встречи негативно сказываются на вашем браке, возможно, стоит быть откровеннее с Уинстоном? Например, предупреждать его о том, что будете обедать с Андерсом. Или позвать и его.

– Все не так просто. Если я ему скажу, мы поссоримся.

– Вот сейчас не говорите и все равно ведь потом ссоритесь?

– Ну да.

– Часто бывает так, что, если один супруг скрывает что-то от другого, тому есть какая-то неявная причина. Как вы думаете, что может быть такой причиной у вас?

– В наших отношениях все было непросто, – признает она. – Не все точки над «i» расставлены. Поэтому я и не говорю Уинстону.

Плечи Уинстона опускаются. Бэлла сидит, отвернувшись от него и скрестив руки на груди, и я понимаю, что этот случай труднее, чем казалось вначале.

19

– Тебе Вивиан не звонила? – спросила меня по телефону Элис утром в сочельник.

– Нет, – ответил я рассеянно.

Я сидел на работе и перечитывал записи в ожидании сложного пациента – умного и забавного пятнадцатилетнего парня с депрессией. Дилан продолжал хандрить, несмотря на все мои старания, и я переживал, что не удается ему помочь.

– Хочет о чем-то поговорить. – Голос Элис звучал взволнованно. – Я сказала, что зашиваюсь на работе, но Вивиан утверждает, что это важно. Отказываться неудобно – она была такой приветливой на вечеринке…

Я захлопнул папку, заложив пальцем нужную страницу.

– Как полагаешь, что ей нужно?

– Без понятия. Предлагает поужинать.

– А я думал, ты домой пораньше приедешь.

– Буду стараться.

Дома я разжег камин и принялся упаковывать подарки для Элис: книги и альбомы, которые она упоминала в разговоре в последние несколько месяцев, две блузки из ее любимого магазина. Мне хотелось покрасивее оформить подарки, самым главным из которых был кулон: черная жемчужина на серебряной цепочке.

У нас, как и у многих супружеских пар, с планами на Рождество все непросто. В моей семье оно отмечалось как-то странно. Отец приходил с работы, мы все садились в машину, потом отец возвращался в дом якобы за бумажником. Пока мы его ждали, мама включала какую-нибудь рождественскую песенку по радио, и мы все вместе пели. Затем приходил отец, и мы отправлялись на поиски пиццы – в праздничный вечер почти все пиццерии были закрыты. По возвращении домой становилось ясно, что в наше отсутствие в доме побывал Санта – под елкой были беспорядочно свалены подарки без упаковки, ну а дальше начинался шум-гам.

В семье Элис Рождество отмечали традиционно. Дети пораньше ложились спать, оставив Санте печенье, утром под елкой обнаруживались подарки, а потом все шли на службу в церковь.

В первое совместное Рождество мы решили, что по нечетным годам будем отмечать праздник так, как было у меня, а по четным – как у Элис. А вот с пиццей Элис мне всегда уступала: она ее любит так же, как и я. Сейчас год был четный, поэтому подарки надо было завернуть.

Весь день я слонялся по дому в ожидании жены. Сделал уборку, посмотрел старую рождественскую комедию. В семь часов Элис еще не было.

Я уже начал беспокоиться, что пиццы нам сегодня не видать, когда послышался шум открываемых ворот в гараже. Потом по лестнице застучали каблучки, а в коридоре повеяло ароматом пиццы. У Элис в руках была большая коробка с «пепперони», на которой лежало несколько завернутых подарков.