Таежное дело - Алексей Макеев

— Фигуристая, это с большим бюстом? — проследив за взглядом девушки, остановившимся на собственной плоской груди, спросил Гуров.

— В точку, — засмущалась девушка. — Она вообще красотка, каких поискать. Видно, поэтому этот хмырь на нее глаз положил. Из-за фигуры и смазливой мордашки. Я вообще не понимаю, чего она его сразу не отшила. Ведь понятно, что уголовник, а она с ним так вежливо, культурно, будто он принц какой.

— Быть может, ее представления о людях, находившихся некогда в местах лишения свободы, отличаются от ваших, — пожал плечами Гуров. — Итак, ее имя Анастасия. Возраст?

— Лет двадцать пять, не больше. А ему уже под полтинник. В два раза ее старше, а туда же.

— И куда она могла ехать?

— Ну, уж точно не домой. Таких холеных в наших краях не водится.

— Что-то еще добавить можете? — уточнил Лев.

— Нет, все, что могла, рассказала, — ответила Танюша и тут же спросила: — Беда случилась с этой девушкой?

— Нет, полагаю, беда случилась с той пожилой парой, что ругались возле кассы, — покачал он головой.

— Ох, мамочки мои! — Танюша округлила глаза и зажала рот рукой. — Это их, что ли, в Гаринском лесу нашли?

— Вы тоже об этом слышали?

— Да у нас все только об этом и говорят! — воскликнула девушка. — И как я сразу не дотумкала? Это он их, тот, со шрамом?

— Пока неизвестно, — ответил Гуров и поспешил завершить разговор: — Спасибо, Татьяна, вы нам очень помогли.

Уходить, не получив подробности, Танюше не хотелось, но, натолкнувшись на грозный взгляд начальницы, она быстренько ретировалась. Не успела дверь за ней закрыться, как на столе у Екатерины Викторовны запищал селектор. Подняв трубку, она выслушала невидимого собеседника и, молча положив трубку, сообщила:

— Костик вернулся. Его автобус стоит на посадочной платформе номер два. Хотите, чтобы я вызвала его, или сами прогуляетесь?

— Прогуляюсь, — поднявшись, сказал Лев.

— Тогда удачи вам, полковник! — Екатерина Викторовна протянула ему руку, крепко, по-мужски, пожала его ладонь, пожелала успехов в расследовании и указала на дверь: — Не буду вас задерживать.

К платформе номер два стекался народ. Гуров обошел автобус, остановился со стороны водительской двери и заглянул в окно. Крепкий седоватый мужчина сидел за баранкой и жевал бутерброд.

— Добрый день, — поздоровался Лев.

— И вам не хворать, — ответил мужчина, откладывая бутерброд в сторону. — Вы, что ли, полицейским будете?

— Полковник Гуров Лев Иванович, — представился Гуров.

— Слыхал. Девчата-кассирши растрепали. А я — Константин Штруба, хозяин этой колымаги, но лучше Костик. — Мужчина добродушно улыбался. — Вы ко мне или я к вам?

— Спускайтесь лучше вы, — предложил Лев. — Воздухом подышим.

— Это я с удовольствием. Ноги разомну. — Костик открыл дверь, спрыгнул на землю. — Танюшку по пути встретил. Она таких страстей понарассказывала, будто наших пассажиров наш же пассажир укокошил. Это правда?

— Не все и не совсем, — улыбнулся в ответ Гуров. — Но давайте не будем забегать вперед. Скажите, в этот четверг на рейсе были вы?

— Вопросом на вопрос, — усмехнулся Костик. — Вы эту информацию для дела собираете или еще и Катерине докладывать обязаны?

— А с этим могут возникнуть проблемы?

— Как вам сказать… В теории проблем быть не должно, но в свете последних событий — запросто.

— Тогда только для дела. В том случае, если это самое дело не потребует вмешательства Екатерины Викторовны.

— Ладно, где наша не пропадала, — притворно-печально вздохнул Костик. — Все равно теперь не утаить.

— Что именно вы хотите утаить? — улыбнулся Лев.

— Не то, чтобы хочу, — почесал кончик носа Костик. — Скорее, не желаю без особой нужды раскрывать наши с напарником маленькие секреты.

— Как вы правильно заметили, теперь не до утайки. Убиты два человека, и оттого, насколько правдивы будете вы и ваш напарник, может зависеть скорость поимки преступника.

— Понимаю. — Костик сразу стал серьезным. — Дело в том, что мы с напарником должны работать по два дня. Два дня откатал он, за ним на те же два дня вступаю я, но на деле происходит несколько иначе.

— А поконкретнее?

— Летний сезон сопряжен с разного рода хозяйственными заботами. У Ромчика, как и у меня, хозяйство нехилое. Коровка, тройка-пяток свинок, куры, гуси, опять же огородик соток по двадцать. Зиму нужно семью кормить, вы ведь понимаете. А зарплаты у нас — кот наплакал. Лишаться работы неохота ни ему, ни мне. Пусть малая, но копеечка. На подножном корму семью не вытянуть.

— Рассказ про тяготы сельской жизни можете опустить, — перебил Гуров. — При других обстоятельствах я бы с удовольствием выслушал про цены на комбикорм, силос и сено, но не тогда, когда убийца разгуливает по вашему же району. Общая мысль вам понятна?

— Короче, мы с Ромчиком делим смены по неделям, — выпалил Костик. — Неделю он катает, неделю я. Хотите, можете сдать нас Катерине, только, уверен, она в курсе наших с Ромчиком договоренностей.

— Тогда чего вы опасаетесь?

— Пока официально ей не накапали, она законно может делать вид, что не знает об этом. А вот в случае жалобы вынуждена будет принимать меры, — спокойно объяснил Костик.

— Значит, можете быть спокойны, с моей стороны жалоб не будет, — заверил водителя Лев. — Итак, раз сейчас на рейсе вы, то в четверг работал Роман, я верно все понял?

— Так точно, — шутливо козырнул Костик. — Мы сменяемся с пятницы, так удобнее. В четверг у Ромчика был последний день. Соответственно, одиннадцатичасовой рейс был его последним рейсом. В таких случаях он даже на вокзал не заезжает. Откатает и сразу домой.

— А автобус вы сами забираете?

— Зачем? У него свой «пазик», у меня свой. Выходит, Екатерина умолчала, что у нас здесь половина водил на личном транспорте работает? Молодец, баба!

— Личный транспорт? У вокзала нет своих автобусов? — удивленно спросил Лев.

— Кое-что есть, но этого недостаточно. На малые расстояния почти все ходят на своих.

— И из этого вытекает вопрос: для чего вам такая работа, за которую платят гроши, да еще используют вашу собственность?

— Тут все не так просто, — запнувшись, проговорил Костик.

— А в чем подвох? Вы с напарником калымите, подсаживая неучтенных пассажиров на выезде из города?

— Вы неплохо осведомлены, — усмехнулся Костик. — Впрочем, не стану отпираться, иногда мы и этим грешим, но, делая это, мы не наглеем. По скромному, так сказать. Пара-тройка пассажиров, не больше. И вокзалу не накладно, и нам приварок.

— А сказали вы мне об этом по той причине, что Танюша растрепала, о чем я ее расспрашивал, — заключил Гуров.