Таежное дело - Алексей Макеев

— Я на нем по десять раз за месяц гоняю, — ответил Санек. — Моя делянка в Сосьве находится, а в Серове дела случаются.

— Так ты что, не выяснил, какое время стоит на билете? — возмутился Крячко. — Сам же утверждал, что это жуть как важно.

— Выяснил, да не то, — признался Гуров. — Я лишь уточнил, первый это был рейс или второй. Получил ответ и сделал собственные выводы. Как оказалось, неверные.

— Выходит, я вам помог? — обрадовался Санек.

— Еще как помог, — кивнул Лев. — Теперь, правда, круг поиска расширяется, а хотелось бы, чтобы сужался. Но это не столь важно, до сути мы все равно докопаемся.

— А я вот чего не могу понять, — снова вступил в разговор Девлягин. — Как он мог заставить их протащиться столько километров от дороги, если их двое, а он один? Это ведь не пару ступенек в подвал сойти.

— Возможно, он и не был один, — согласился Крячко. — Возможно, действовала группа людей, хотя подтверждения этой теории нет.

— С другой стороны, стали бы пожилые люди садиться в машину к незнакомцам, если бы их было больше? Двое — и то уже много. Пожилые люди по определению осторожны, так почему в этот раз они предосторожностью пренебрегли? — размышлял Гуров. — И снова приходим к тому, что они своего убийцу знали. Раз так, то либо они к нему же и приехали, либо сами местные. И тот и другой вариант более логичны.

— Местных сразу хватятся, — заявил Юрец. — В наших краях такие новости разносятся быстро. Соседи друг про друга всю подноготную знают, если кто гостей ждал и не дождался или сам должен был вернуться, да не вернулся, тут же заподозрят, что дурная весть касается их. Думаю, к утру этот вопрос прояснится.

— Хорошо, если так. В противном случае нам придется прочесывать лес снова и снова, пока не нападем на след преступников, — заметил Крячко. — Эх, плакал наш отпуск!

— Да, неловко вышло, — поддержал его Девлягин. — Говорил же, надо было на Пелым соглашаться. Сейчас бы лежали где-нибудь на бережку Пелыма, дулами в стороны поводили, уточек стреляли.

— А несчастная пара лежала бы в канаве, а их убийца преспокойненько морс у себя дома попивал и над всем миром потешался, — оборвал мечты Сереги Гуров. — Нет, Серега, не за этим я столько лет в полиции оттрубил, чтобы за чьи-то спины прятаться. Отпуск — дело хорошее, но жизнь человеческая куда ценнее.

— С этим не поспоришь, — пристыженно поддакнул тот. — А про уточек это я так, к слову. Как думаешь, они супруги?

— Скорее всего, — ответил Гуров. — Возраст подходящий, кольца на безымянных пальцах, и то, что они оба оказались в этой передряге, говорит о том, что эта пара никогда не расстается. Если не супруги, то кто?

— А тот, кого мы ищем, — реальный псих, — выдал Юрец. — Серега мне рассказал, что он со стариками сотворил. С нормальной психикой на такое никто не способен.

— Это-то и плохо, — поддержал разговор Крячко. — Психов и маньяков вычислить сложнее всего.

— Почему так? — удивился Юрец. — Я думал, раз псих, то ошибок больше делает. Улики там разные оставляет, отпечатки пальцев, слюны и еще хрен знает что.

— Вовсе нет, — возразил Лев. — Псих всегда маскируется под адекватного человека. Живет обычной жизнью, ходит на работу, часто и жену, и детей имеет. Мы с ним за руку здороваемся, на чай-кофе приглашаем. Детей ему своих доверяем, а потом раз, и как гром среди ясного неба, сосед твой, любитель хризантем и спаситель бродячих котов, оказался Джеком-потрошителем.

— Да ладно! Вы преувеличиваете, — засомневался Юрец. — Не бывает такого. Чем-то он от нормальных людей должен отличаться.

— Может, и отличается, — не стал спорить Гуров. — Только отличия эти, странности, как мы порой говорим, никто всерьез не воспринимает до поры до времени. А вот когда гром грянет, тогда и начинаем вспоминать, как этот «добряк-сосед» однажды ни за что ни про что соседской курице голову свернул, а трупик в своем же сарае спрятал. Или как он на жену орал, мордобоем грозился, когда думал, что его никто не слышит.

— Ну дела! — выдохнул Девлягин. — Теперь понятно, почему вы меня поначалу подозревали.

— Забудь, — попросил Крячко, которому до сих пор было неловко перед другом, и поспешил завершить разговор: — Поздно уже, спать пора. Завтра вставать ни свет ни заря.

Его предложение было встречено на ура. День был долгий, а предстоящий обещал быть еще дольше. Потушив костер, мужчины разбрелись по лежанкам. Спустя десять минут егерский домик огласился переливами храпа во всех звуковых регистрах.