Таежное дело - Алексей Макеев

— Полковник Гуров, уголовный розыск, — намеренно громко произнес он. — Вызовите сюда начальника вокзала.

— Кабинет начальника вокзала находится в помещение номер три, — протараторила девица.

— Знаю, но этот ответ меня не устраивает. Мне нужен начальник автовокзала, а не его кабинет, который, кстати, закрыт на замок.

— Тогда обратитесь к охране, — предложила девушка. — В отсутствие начальства главнее они.

— И этот ответ неверный, — вздохнул Лев. — Верный ответ таков: вы берете в руки микрофон, включаете громкую связь и объявляете, что начальника автовокзала ожидают у справочного окна. И никаких отговорок! Дело государственной важности.

Говоря все это, он сдвинул брови и внушительно постукивал удостоверением по стойке у кассового окна. Девушка покосилась на красный переплет, перевела взгляд на недовольных задержкой пассажиров и решила, что легче удовлетворить его просьбу, чем терпеть недовольство тех, кто в очереди. Придвинув микрофон поближе, она покрутила рычажок на пульте и хорошо поставленным голосом объявила:

— Екатерину Викторовну Андрусенко срочно требуют к первому окну. Повторяю…

Гуров чуть не поперхнулся.

— Андрусенко — женщина? — не сдержал он возгласа.

Девчушка отвлеклась, сбилась, покраснела и, выключив микрофон, возмущенно проговорила:

— Так вы что, сами не знаете, кого ищете?

— Знаю, просто решил, что начальником автостанции должен быть мужчина, — ответил Гуров.

— Так ясно же написано «Андрусенко Е.В.».

— И что?

— Ан-дру-сен-ко, — по слогам повторила девчушка. — Какой же тут мужчина?

Гуров открыл рот, собираясь прочесть лекцию о неизменяемых фамильных окончаниях, но тут подошла спортивного телосложения женщина в форменной куртке и с фуражкой в руках и спасла вчерашнюю школьницу от головомойки.

— Ну, и кто тут меня домогается, Люсек? — не доходя добрых три метра до окна, гаркнула она. — Этот, что ли?

Небрежный взгляд, брошенный спортивной дамой, уткнулся в раскрытое удостоверение, и веселость из взгляда улетучилась мгновенно. Она покраснела и смущенно извинилась:

— Простите, товарищ, э… полковник. Увлеклась. Я так понимаю, вы к нам не с визитом вежливости?

— Вы все верно поняли, Екатерина Викторовна, — подтвердил Лев.

— Значит, беседу лучше вести у меня в кабинете. Пойдемте, незачем подкармливать сплетнями и без того чересчур любопытную толпу.

Екатерина Викторовна развернулась и пошла по знакомому Гурову маршруту. В помещении, насчитывающем всего две малюсенькие комнаты, она заняла привычное кресло, усадив Гурова напротив и чувствуя себя уже увереннее, деловито осведомилась:

— Итак, о чем идет речь?

— Меня интересует все о конкретном рейсе по маршруту Серов — Сосьва, состоявшемся в четверг. — Гуров назвал дату и время. — Кто водитель, каковы характеристики, где найти. Еще интересует информация о пассажирах, если она где-то фиксируется. Все это мне нужно получить в кратчайшие сроки.

— Могу я узнать причину такого интереса?

— Можете и даже должны. Вы уже слышали о том, что произошло в Гаринском районе?

— Новости здесь расходятся быстро, — не смутившись, ответила Екатерина Викторовна. — Муж моей подруги служит в ИТК. Вчера получил распоряжение начальника, разнарядка в Гари, поступает под начало московского следователя, то есть под ваше. Подробности не сообщал, но про два трупа, уж извините, обмолвился. Только как эти трупы могут быть связаны с моим ведомством и моими подчиненными?

— Есть предположение, что погибшие ехали на этом самом автобусе, — пояснил Лев. — Отсюда и интерес.

— Только этого мне не хватало! — застонала Екатерина Викторовна. — Почему я не послушалась мужа и не стала домохозяйкой? Сидела бы сейчас на чистенькой кухоньке, печенье пекла. Или мочалки вязала.

— Вернемся к делу, — предложил Гуров. — Как много времени потребуется на сбор информации?

— Откуда узнали про автобус? — вопросом на вопрос ответила Екатерина Викторовна.

— У одного из погибших обнаружили билет. Дата и время указана, но ни фамилии кассира, ни данных о пассажире в нем нет.

— Знаю, в пригородных они не указываются, только по межгороду вносится фамилия, да и то на одном кассовом аппарате. Общую информацию по пассажирам систематизировать несложно, два клика, и все данные у вас. С остальным сложнее.

— Делайте все, что нужно, — попросил Лев. — Я бы хотел, пока жду данных, переговорить с водителем. Можете сказать, что он из себя представляет?

— На этом маршруте всего два водителя, Костик Штруба и Роман Федорчук. Кто именно в тот день дежурил, можно спросить или у Кости, сейчас его дежурство, значит, скоро должен подъехать, или до Романа прокатиться. У него выходной, но живет он недалеко.

— А кассир? Возможно, она помнит кого-то из пассажиров.

— Попрошу ее прийти.

Екатерина Викторовна постучала по кнопкам селектора, переговорила с кем-то и сообщила, что девушка скоро будет. Пока ждали кассиршу, она открыла компьютерную базу, в которой фиксировалась вся информация, отыскала то, что касалось четвергового рейса, и пустила на печать, предупредив полковника:

— Сведений не густо. У нас в области относительно продажи билетов правила строгие, без паспорта в автобус не попадешь. Эта мера продиктована соображениями безопасности. Специфика края, так сказать. А вот в покупке билета без предъявления документов мы отказать не имеем право. Нет такого закона, так что теоретически данные в списке могут быть неполные.

— Не совсем понятная система, — заметил Гуров.

— Что тут непонятного? — удивилась Екатерина Викторовна. — Приходит пассажир, называет фамилию того, кого собирается отправить в ту же Сосьву, кассир вбивает данные, берет деньги и отдает билет. Паспорт в этом случае покупатель предъявляет лишь по собственной инициативе. При посадке кондуктор сверяет данные с билета по предъявленному документу, а это может быть что угодно: водительские права, загранпаспорт, пенсионное удостоверение и прочие документы, в которых значится нужная фамилия. Если кому-то приспичит проехаться инкогнито, особых сложностей не возникнет. И если уж быть до конца откровенной, кондуктора на эту процедуру смотрят сквозь пальцы. Кто-то, более ответственный, сверяет данные добросовестно, а кто-то так, «для галочки».

— Собственная безопасность их, значит, не волнует?

— Дело не в этом. Просто, когда изо дня в день по нескольку рейсов делаешь и ничего не происходит, бдительность притупляется. Трудно жить, если в каждом пассажире видишь террориста или преступника. С таким подходом в нашей шараге долго не задерживаются.

— И вы, полагаю, тоже смотрите на это сквозь пальцы, — подытожил Гуров.