Нефритовые четки - Борис Акунин

– Позвольте-ка, сэр. – Лебрен отстранил меня иподошёл к девушке. – Время делать массаж.

Он опустился на колени и принялся разминать больной ступни,но мне сразу стало ясно, что светило нейрохирургии давно уже сам не производилэту процедуру, обычно поручаемую сиделкам, и поутратил навык.

– Думаю, у меня это получится лучше, коллега, – совсей возможной почтительностью сказал я. – Разрешите, мне это привычней.

– Пожалуй. – Мэтр с важностью поднялся. – Темболее что я должен отлучиться, мне пора протелефонировать в клинику.

Он вышел, и я взялся за массаж со всей возможнойделикатностью и осторожностью.

– Вы тоже врач? – Мисс Эжени приветливо мнеулыбнулась. – Какие ласковые у вас пальцы. Ой, щекотно!

– И очень хорошо, что щекотно. Чувствительность неутрачена, это весьма обнадёживающий симптом.

Я перешёл к запястьям, и теперь она смотрела на меня, чутьзапрокинув голову.

– Доктор, у меня к вам огромная просьба, –тихонько прошептала девушка. – Вон там, на самой верхней полке, за 45-мтомом энциклопедии, стоит шкатулка. Не могли бы вы её достать? Только тсссс!

Я поднял с пола роковую лестницу, виновницу несчастья,расставил и, проверив прочность, вскарабкался под самый потолок.

– Куда это вы, Уотсон? – обернулся Холмс,рассматривавший вентиляционное отверстие в стене.

– Хочу прочесть про тетраплегию в энциклопедии.

Он утратил ко мне интерес.

Все тома были покрыты слоем пыли. Кромеодного-единственного, 45-го, который, очевидно, частенько снимали с места. Зафолиантом я обнаружил изящную лаковую коробку и, зажав её подбородком,спустился вниз.

– Откройте, только незаметно, – попросила Эжени.

Мне было любопытно, что у ней там такое.

Оказалось – ничего особенного. Флакончики, тюбики, кисточки– одним словом полный набор дамских косметических аксессуаров.

– Папа не позволяет краситься. Я тайком, –сообщила мадемуазель. – И в тот раз я тоже лазила не за книгой… Достаньтезеркало. Хочу посмотреть, как я выгляжу.

На её лице появилось сосредоточенное выражение, с какимженщины всегда смотрятся в зеркало, – одновременно недовольное и полноенадежды.

– Какой кошмар, – упавшим голосом сказалаЭжени. – Ужасней, чем я думала. А папа сказал, что будут ещё гости,какой-то господин из Америки. Ради бога, мистер Уотсон, помогите мне! Возьмитерумяна. Вон та круглая коробочка, да. Обмакните кисточку. Нет-нет, не таксильно. Проведите пониже скул. Покажите-ка. Ах нет! Слишком много. Сотритесалфеточкой… Ну хорошо, сойдёт. Теперь возьмите помаду…

Я послушно и очень старательно выполнял все указания миссдез Эссар. Моё сердце замирало от жалости и восхищения. О, женщины! В нихстолько отваги и стойкости духа, что нам, мужчинам, впору бы поучиться. Вотчего никогда не поймёт мой многоумный друг с его нелепой феминофобией.

– Нижнюю губу, скорей! – поторопила меняЭжени, – Я слышу в диванной шаги. Гость уже здесь! Уберите шкатулку!

Я едва успел спрятать коробку за спину, как из щели бокомвыскользнул незнакомый джентльмен с гладким чёрным пробором и седыми висками.

– Добрый день, мадемуазель. Здравствуйте,г-господа, – сказал он по-французски с лёгким заиканием. – Моё имяФандорин. Эраст Фандорин.

V

Первое впечатление от этого господина у меня было не самоеблагоприятное. Очень уж лощёный, слишком тщательно одетый, и сразу видно, что считаетсебя красавцем. Если б я не знал о его происхождении, не усомнился бы, чтопередо мной француз.

Мне показалось, что вновь прибывший не ожидал увидеть вбашне столько людей, во всяком случае он оглядел нас с некоторым недоумением.

Я назвал себя, а Холмс начал представляться, да не закончил,потому что русский был вынужден отвлечься. За его спиной послышалось сопение икряхтение – кто-то явно пытался пролезть через коридор, испытывая нешуточныезатруднения. Я вообразил, что мсье дез Эссар всё-таки решил прорваться к дочери(при его полноте эта попытка была заведомо обречена на неудачу). Однако яошибся.

Извинившись, мистер Фандорин просунул руку в проход ивыдернул оттуда низенького, плотно сбитого азиата в добротной клетчатой паре.Тот встряхнулся, приводя в порядок свой помятый костюм, и с большимдостоинством всем нам поклонился.

– …Sherlock Holmes, à votre service[33], –спокойно проговорил мой друг, словно никто его и не прерывал.

Не скрою, было приятно наблюдать, как исказилась от изумлениясмазливая физиономия русского.

– Ш-Шерлок Холмс? Т-тот самый? – пролепетал он,переходя на английский. – А вы – тот самый доктор Уотсон?

Я иронически наклонил голову. Похоже, мсье дез Эссар провёлне только нас с Холмсом.

Фандорин оборотился к двери, как бы ожидая от хозяинаобъяснений. И они не замедлили последовать.

– Прошу извинить! – гулко, как из трубы, донёссяголос дез Эссара, который, очевидно, просунул голову в коридорчик. – Ядолжен был предупредить вас по дороге, но боялся, что вы повернёте назад!Мистер Холмс счастлив возможности поработать с вами рука об руку. Надеюсь, и выничего против мистера Холмса не имеете!

– Нет-нет, совсем напротив! Я счастлив и дажеп-польщён! – переполошился русский. – Просто это нескольконеожиданно…

Он изобразил радостную улыбку, которая получилась не оченьправдоподобной.

– Вот и отлично! – с энтузиазмом крикнулхозяин. – Я знал, господа, что вы простите мне эту маленькую интригу. Радибедной девушки, которую вы видите перед собой!

Мисс Эжени, с интересом косившая своими очаровательнымиглазками на красавца-заику, громко спросила:

– О какой интриге ты говоришь, папочка? И потом, развеэти господа приехали сюда работать, а не встречать новый год?

Мы все тревожно переглянулись. Но дез Эссар нашёлся:

– Это касается реорганизации Общества друзейэлектричества. Мои гости – страстные поклонники прогресса.

Фандорин почтительно молвил:

– Это сущая правда, мисс.

Он уже опомнился от неприятного сюрприза, взял себя в руки изаговорил с непринуждённостью человека вежливого и светского.