Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

Когда они подъехали на место и остановились на некотором удалении от входа в ОВД, Эди произнес:

— Юра, иди и вызови сюда Бородина. Если что, попроси дежурного, чтобы соединили. Удостоверение не показывай. Пусть возьмет с собой портфель или какой-нибудь пакет.

Кивнув, что все понял, Юра быстро направился в отдел.

Минут через пятнадцать Эди увидел, как в его сторону идут Бородин и Юра, о чем-то оживленно разговаривая. Когда Эди, уже готовый было выйти из машины, по привычке осмотрелся, чтобы оценить обстановку, то неожиданно заметил в руках водителя «жигулей», стоящих на противоположной стороне улицы, фотоаппарат, объектив которого был направлен в сторону Бородина и Юры.

«Что и требовалось доказать. Чутье — это хорошее качество для контрразведчика, далеко пойдешь, майор, если чудаки в виде Бузуритовых или Аленкинских не остановят», — улыбнулся он кому-то невидимому и вышел навстречу приближающемуся Бородину.

Поздоровавшись, Эди произнес:

— Михаил Михайлович, рад видеть вас. Давайте переговорим в машине, чтобы не привлекать к себе внимание со стороны, — и сел на заднее сиденье. Бородин тепло ответил на его приветствие и, обойдя машину, сел рядом.

— Вы посвежели, — пошутил Бородин.

— Свобода, Михаил Михайлович, хорошее лекарство, вот поэтому и посвежел, — в тон ему произнес Эди.

— Эди, давайте на «ты», ведь мы почти одногодки.

— Принимается, — улыбнулся Эди и коротко рассказал, что привез для него «взятку». Говорить о том, что их снимали, он не стал, чтобы не напрягать его.

— А-а, теперь понял, почему понадобился портфель, хотя в толк не возьму, зачем весь этот спектакль нужен.

— Мы исходим из того, что друзья Шушкеева и Бизенко могут наблюдать за нами. Вот потому и понадобился, как вы заметили, этот спектакль. Пусть думают, что все идет по согласованному с ними сценарию.

— Ты считаешь, что и за мной ведется слежка?

— Допускаю, поэтому нам надо все сделать, чтобы у них не возникло сомнений, что ты выгораживаешь Бизенко и Шушкеева…

Кстати, при очередном допросе дай знать Шушкееву, что благоволишь ему.

— Так и сделаю, пусть думает, что меня купили. Скажи только, во сколько они оценили мою услугу, — хихикнул Бородин.

— Миша, не хочу тебя расстраивать, назвав эти баснословные для нас с тобой суммы.

— Ну и не надо, мне вполне хватает того, чем платит Артем, — сыронизировал он.

— Не держи на него зла, он хороший человек, — искренне сказал Эди. — Просто ему тяжело приходится.

— Можно подумать, нам легче. Но мы же не едим друг друга, — отпарировал Бородин.

— Вот завершим все это, соберемся вместе и такой бал закатим, что сразу забудутся все обиды. Более того, я просто уверен, что мы еще обмоем твою награду.

— Твои бы слова да Богу в уши. То есть моему начальству, — усмехнулся Бородин, выходя из машины.

— Не сомневайся, Миша, так оно и будет, — бросил ему вдогонку Эди.

Расставшись с Бородиным, Эди и Юра поехали в комитет и поднялись в кабинет, где их уже ждали Артем и Николай.

Передав шпионские деньги для проверки и приобщения к материалам разработки, Эди под магнитофонную запись рассказал о встрече с Постоюковыми и вынесенных из нее личных наблюдениях. Затем поделился информацией о зафиксированном им факте фотографирования Бородина неизвестным мужчиной. Назвал запомнившиеся приметы его внешности и государственный номер машины, за рулем которой тот находился.

— Встреча со шпионами, конечно, интересная получилась, но с походом в отдел и фиксацией слежки за следователем — это классика, — произнес Артем, одобрительно кивая головой. — Как это тебе в голову пришло?

— Логика подсказала. Ведь сейчас все дороги ведут к Бородину, который по воле рока решает судьбу двух шпионов.

— Выходит, они ведут его с самого начала, а мы удовлетворились его честным словом, — как-то растерянно бросил Артем. И, резко поднявшись со стула, заходил по кабинету. — Его надо было взять под плотное наблюдение, чтобы исключить всякие там неожиданности.

— Миша — надежный парень, он не подведет, я за него ручаюсь, — отрезал Николай, исподлобья посмотрев на стоящего у стола Артема.

— Надежный парень — это не профессия, — усмехнулся он и, опускаясь на ближайший к нему стул, предложил Николаю обеспечить того наблюдением.

— Мы и так захлебываемся от напряжения, а тут еще на Мишу выделять людей, — огрызнулся Николай.

— Выдели двойку с машиной, чтобы с дистанции фиксировали обстановку вокруг него. Ходить за ним не надо, — уже поспокойнее предложил Артем, а потом, как бы ища поддержки у Эди, повернулся к нему со словами: — Разве это неразумно?

— Вы с этим разбирайтесь сами, но вот что касается сегодняшнего фотографа, то его надо срочно установить и добыть фото, чтобы показать «Иуде». Может, он узнает в нем кого-нибудь из своих знакомых, — в спокойном тоне произнес Эди.

— Сейчас Ермилова озадачу, — сказал Николай и направился к тому в кабинет.

Когда он вышел, Артем недовольно обронил:

— Не нравился мне этот Бородин с самого начала, как бы какую-нибудь бяку не подложил.

— Артем, зря ты на парня бочку катишь. Следователь как следователь. У тебя, как я посмотрю, ко всем следователям природное недоверие, — усмехнулся Эди.

— А вдруг?

— А вдруг бывает средь ночи. В нашем случае все иначе — Бородин нормальный советский гражданин и Родину не продаст, о чем тебе однозначно заявил шеф местной контрразведки. Может, ты и ему не доверяешь?

— Ну ты даешь! Я что, идиот?

— Нет, конечно. Но не лишай его возможности быть у себя в республике хозяином положения. Ведь партия ему доверила этот участок, — сухо заметил Эди.

— Ладно, брат, не серчай, я не могу, как ты, ведь кому-то надо быть и цербером.

— Артем, у тебя для этого пока должности и генеральского звания не хватает. Вот вырастешь после успешного завершения осуществляемой нами разработки, тогда и рычи. Но пока рекомендую по-товарищески: будь повнимательнее к людям.

— Ты словно мать Тереза, — отшутился Артем, толкнув его через стол в плечо.

— На мать не потяну, но в товарищи сгожусь, конечно, если не оттолкнешь сам.

— Пожалуйста, прекрати, ты же знаешь, что я очень уважаю тебя, — не дал ему договорить Артем.

— Уже прекратил, — улыбнулся Эди, — только скажи, когда к Тарасову идти или вы сами пойдете. Мне же надо идти. Ведь финансист московский может объявиться.

— Без тебя он нас и слушать не станет, так что погодь, пока Коля озадачит своих следопытов на поиск твоего фотографа, — хихикнул Артем, потянувшись к стоящему на столе графину с водой.