В подручных у киллера - Екатерина Вильмонт

Евгения Модестовна встретила ее очень приветливо,посокрушалась из-за Сашиной болезни, угостила ледяным чаем с лимоном и вручилаей деньги и список того, что надо купить. Маня со всех ног кинулась исполнятьпоручения. Ей хотелось поскорее все сделать и мчаться домой. А вдруг Гошка ктому времени уже вернется?

Она и впрямь очень быстро со всем управилась и даже помылапол на кухне, несмотря на протесты Евгении Модестовны.

По-твоему, у меня грязно? — огорченно спросила пожилаядама.

Ничуточки у вас не грязно, но лишний разок пройтись влажнойтряпкой не помешает! Только ради гигиены!

Ну, если ради гигиены… — ласково улыбнулась ЕвгенияМодестовна, а про себя подумала: «Как быстро растут чужие дети! Совсем недавно,кажется, Ирочка, мама этих девочек, училась у меня».

Распрощавшись с Евгенией Модестовной, Маня пулей вылетела наулицу. Где сейчас может быть Гошка? Вдруг с ним что-нибудь случилось? Онапорылась в кармане и вытащила телефонную карту. Но в Гошкиной квартире никто небрал трубку. Ну ясно, Гошки еще нет, а его мама наверняка у себя в мастерской.Надо ехать домой и ждать там, ничего не попишешь.

Саша уже не спала, когда Маня ворвалась домой.

Врач был? — первым делом спросила она.

Был, вернее, была, очень милая тетка, зовут ТамараИльинична.

— Что она тебе сказала?

Ничего особенного. Ангина. Велела купить вот это лекарство.

Рецепт? Я сейчас сгоняю в аптеку!

Погоди, Маняшка! Как там Евгения Модестовна?

Нормально. Передавала тебе привет. Я побежала!

Ты только в аптеку и назад!

А то я сама не понимаю, что тебе надо скорее таблеткувыпить. — И Маня вихрем понеслась в аптеку.

Вернувшись, она первым делом покормила сестру, дала ейтаблетку и только после этого немного успокоилась.

Мань, ты чего какая-то вздрюченная? Из-за меня?

А из-за кого же?

Мане безумно, до головной боли хотелось поделиться с сестройсвоей тайной, но она твердо знала — нельзя! Ни в коем случае! Время от времениона набирала Гошкин номер, но там никто не брал трубку. Мало-помалу в душудевочки закрадывалась нешуточная тревога. Кто знает, может, человек, за которымрешил следить Гошка, какой-нибудь жуткий маньяк-убийца? И если он почуялслежку, то ему легко будет заметить мальчика, который.. . От ужаса Маняпохолодела… Столько времени прошло, а от Гошки ни слуху ни духу. Не дай бог, сним случилась беда, и ведь виновата во всем она, Маня. Если б она не уговорилаехать с ней, он бы не увидел того мужика… Она даже за голову схватилась изастонала.

Манька, у тебя зубы болят? — участливо спросила Саша.

Нет, голова…

А ты случайно от меня не заразилась? Вот будет номер!

— Да нет, это от жары…

Прошло еще часа два. Маня вконец извелась. И вдруг зазвонилтелефон. Девочка в отчаянии схватила трубку.

Maня, это я! — донесся до нее Гошкин голос.

Наконец-то! Куда ты пропал? Я чуть с ума не сошла! Ты где?Дома? — забросала она его вопросами.

Нет, еще не дома, я тут к своему двоюродному брату заехал. Ивот решил позвонить…

Ты того выследил? — понизив голос, спросила Маня.

Ну, более или менее…

Как это?

Я тебе потом расскажу, ладно? Как там Саша? Ей лучше?

Лучше, лучше! Гошка, когда ты дома будешь? Я лопну отлюбопытства!

Ничего, не лопнешь, — засмеялся Гошка.

Значит, я буду считать, что ты меня надул! Нагло ибеспардонно!

Что? — поперхнулся Гошка.

Что слышал! Ты обещал все мне рассказать, я тут за тебяволнуюсь, а ты…

Маня!

Ничего не Маня! Это… это просто… свинство с твоей стороны.

И она швырнула трубку. Хотя тут же пожалела о своемпоступке. Теперь уже Гошка вправе обидеться на нее. Телефон зазвонил снова.

Слушаю!

Маня, это ты трубку бросила или нас просто разъединили?

Разъединили, да, — сбавила тон Маня.

Ты зря на меня взъелась, я обещал тебе все рассказать ирасскажу. Но сейчас я занят. Когда освобожусь, позвоню. Пока. Передай приветСаше.

Ладно.

— Пока!

«Все-таки последнее слово осталось за Гошкой», —сокрушенно подумала Маня. Тем не менее ей стало намного легче, можно сказать,камень с души свалился.

— Ну, ты наконец расскажешь, в чем дело? —потребовал Никита.

Полчаса назад Гошка без предупреждения ввалился к нему,измученный, потный, с трудом переводя дух. Сказал, что ему надо первым деломзалезть под душ, а потом уж он все расскажет. После душа он попросил воды идолго, постанывая от наслаждения, пил. А напившись, сказал, что ему надопозвонить. Никита просто извелся от нетерпения и любопытства.

Да, теперь уже могу… Так вот, сегодня с утра я встретил… Какдумаешь, кого?

Почем я знаю! — раздраженно воскликнул Никита. —Что ты резину тянешь? Сколько можно!

Извини, брат! Я встретил нашего киллерка! Он плюхнулся какраз напротив меня!

Что? — вытаращил глаза Никита. — Кого ты встретил?

Киллерка! В метро! И я теперь знаю, где он живет. И как егозовут… И даже фамилию знаю!

Правда?!

Честное благородное слово!

Но так не бывает… И потом, как ты мог его узнать?

Только благодаря Тягомотине! Она так его описала, что… Онвсе время вынимал карманные часы и пялился на них, это раз. Он прихрамывает,это два, у него голубая полотняная кепка, это три.

Ошизеть! Ну, Гошка… Слушай, а куда это ты с утра пораньше наметро ехал?

Да ко мне во дворе одна девчонка пристала… поедем да поедемк ее знакомой, там незнамо какие исторические фотки имеются, и все такое… Ну, яи поехал. И вот гляжу, напротив этот сидит…

А что за девчонка-то? — полюбопытствовал Никита.

Из нашего подъезда, Манька…

Что-то я про нее раньше не слыхал.

Естественно, не стану же я тебе про каждую девчонку вподъезде рассказывать.

Понятно, понятно.

Что тебе понятно?

Да ничего, ты не отвлекайся. Фиг с ней, с девчонкой, давайлучше про этого, как ты выражаешься, киллерка!

Да, да! — обрадовался Гошка. — Так вот, вылез я заним из метро. А он идет себе спокойненько, в один магазин зашел, в другой, токупил, се, а потом заходит в фотоателье, пленочку в проявку отдать, вот тут яфамилию его и услышал. Усольцев.