Трамвай в саду - Наталья Александрова

Среди обитателей «обезьянника» поднялся шум.

– Эй, а почему только его выпускают? А мы чем хуже? Мы, значит, что – второго сорта?

Кто-то быстро сообразил, что Пирожка выпускают по Лениной протекции, и из угла донеслись голоса:

– Парень, зачем тебе этот пережиток прошлого? Забери лучше меня, я тебе пригожусь!

– И меня! И меня!

– У меня не благотворительный фонд! – отрезал Леня. – Меня в детстве мама научила, что нужно делать одно доброе дело в день. Каждый день, но только одно. А я сегодня одно уже сделал, вывел на свободу этого пролетария умственного труда, так что хорошенького понемножку, фирма закрыта на переучет! Записывайтесь на прием у моего секретаря, все заявки будут рассмотрены в порядке поступления!

С этими словами он покинул отделение, придерживая за локоть освобожденного карманника.

Выйдя на улицу, Веня огляделся по сторонам и торжественно продекламировал:

– Темницы рухнут, и свобода нас встретит радостно у входа, и братья выпить нам дадут!

– А ты начитанный, Пирожок! – с удивлением проговорил Маркиз.

– Память у меня хорошая. Между прочим, в школе по литературе была твердая четверка! А все почему?

– Почему же? – заинтересовался Леня.

– Потому что мой папаша, покойник, за каждую четверку давал мне денег на пиво. Вот что значит принцип материальной заинтересованности! Так как насчет выпить?

– Это возможно, но только позже. Сначала дело.

– Дело? – Карманник изобразил на лице искреннее удивление. – Разве у нас с тобой есть общие дела?

– А ты что думал, что я тебя вытащил из ментовки в качестве праздничного подарка? Так я не Дед Мороз, и на улице, как видишь, лето, а не Новый год!

– Выходит, перевелись на свете добрые люди! – вздохнул Веня. – Всеми движет исключительно корысть! Ну так чего же ты хочешь от скромного труженика тыла?

– Монету, Веня! – И Маркиз протянул руку лодочкой.

– Монету? – Глаза карманника подозрительно забегали. – Какую еще монету?

– Пирожок, не разыгрывай передо мной умственно отсталого неандертальца! Ты буквально два часа назад купил у безразмерного лоха старую китайскую монету…

– Китайскую? – протянул Веня. – Все норовят надуть! Этот лох утверждал, что она японская!

– Не все ли тебе равно, китайская она или папуасская? Наверняка ты заплатил за нее гроши. Так вот, я готов купить ее за двойную или даже тройную цену. Это отличная сделка, Пирожок, особенно если учесть, что я только что заплатил за твое освобождение! Идет? По глазам вижу, что ты согласен!

В действительности в глазах карманника читалось глубокое разочарование, можно даже сказать – скорбь. Он тяжело вздохнул и проговорил со слезой в голосе:

– Я бы, конечно, со всем моим удовольствием, только ничего не выйдет!

– Это еще почему? Что, такая сделка противоречит твоим нравственным принципам и религиозным убеждениям?

– Да нет… – Веня вздохнул еще более горестно. – Никаких таких принципов у меня нету, тем более убеждений. Только и монеты у меня тоже нету! Украли ее у меня!

– Что?! – Маркиз посмотрел на карманника с недоверием. – Ты шутишь? У тебя – украли? Куда катится мир!

– Можешь себе представить! – подтвердил Пирожок. – И кто – какой-то грязный бомж!

– Как такое возможно? – переспросил Леня.

– Да вот, сам я виноват… – Пирожок опустил глаза. – Когда меня менты загребли и засунули в свой «воронок», я на всякий случай засунул ту монету в ботинок. Под стельку. Мало ли, думаю, как жизнь повернется. Менты ведь и отобрать могут…

– Могут, – кивнул Маркиз. – Ну, и что дальше?

– А дальше засунули меня в «обезьянник», я в уголке пристроился, и что-то меня сморило. Ночью, понимаешь, не выспался, решил подработать и поехал на Московский вокзал…

– Да ты просто горишь на работе!

– Ну, сам знаешь, кризис, инфляция… с одной стороны, у людей денег мало, редко удается хороший кошелек вытащить, с другой – цены поднялись, в магазин придешь…

– Веня, ты не отвлекайся! – оборвал его Маркиз. – У нас здесь не ток-шоу! Что там с монетой?

– Ну вот, я уже подхожу к главному! Задремал я, значит, и вдруг сквозь сон чувствую, что будто мне кто-то пятки щекочет. Я даже пробормотал сквозь сон – не балуйся, Мурзик… это кот у меня, Мурзиком зовут, норовит в кровать забраться…

– Веня, ты снова отвлекся!

– Все-все, я уже подхожу! Тут, значит, я во сне соображаю, что я не дома, а в ментовке, и срочно просыпаюсь. И как раз вижу, что тот лейтенант из «обезьянника» бомжа выпускает…

– Неужели его тоже кто-то выкупил? – удивился Леня.

– Да кому он нужен! – отмахнулся Пирожок. – Просто лейтенант сообразил, что от этого бомжары никакого проку, только место занимает, и решил его выпроводить. Я, значит, смотрю на этого бомжа – и вижу, что ботиночки на нем до боли знакомые. Тогда взглянул я на свои ноги, а на них…

Маркиз опустил взгляд и увидел на ногах карманника бесформенные, разношенные чоботы неопределенного цвета и размера, растрескавшиеся и порванные в нескольких местах.

– Это до чего же ловкий, паразит! – проговорил Веня с долей восхищения в голосе. – Пока я спал, он умудрился мои ботинки снять и свои на меня надеть, чтобы, значит, я не сразу заметил!

– Ну, это просто виртуоз-балалаечник! – восхитился Маркиз. – Такого профессионала, как ты, обул! Ему за это нужно вручить почетное звание «Карманник года»…

– Во-во! – поддержал его Веня. – Я было вскочил, стой, говорю, рвань болотная! Отдавай ботинки! Но он только повернулся, рожу мне состроил и был таков!

Пирожок снова пригорюнился и добавил потускневшим голосом:

– Главное, мало того, что ботинки были совсем новые, снял с одного пьяного финна и трех лет не относил, так ведь еще и монета пропала! А тут как раз ты со своим выгодным предложением подвернулся, так что я еще больше расстроился из-за упущенной выгоды!

– Да, печальная история! – пригорюнился Маркиз. – Главное, мне эта монета нужна до зарезу…

Он полминуты подумал и снова повернулся к терпеливо дожидавшемуся карманнику:

– Веня, опиши мне этого бомжа! Были у него какие-нибудь особые приметы?

– Бомж и есть бомж. – Пирожок пожал плечами. – Какие у него приметы? Грязный да небритый…

– Ну, Пирожок, ты же хвастался, что у тебя память исключительно хорошая!

– Это, конечно, да… – заюлил Веня. – Только я сегодня не выспался и сильное расстройство перенес, так что что-то с памятью моей стало. Вот если бы ее освежить…

– Понял, – вздохнул Маркиз. – Ну и где тут у вас память освежают?