Багдадская встреча - Агата Кристи

Двери самолета закрылись. Еще несколько секунд, и самолетмедленно стронулся с места.

«Поехали! – восторженно подумала Виктория. – Ой, какстрашно! А вдруг не взлетим? Действительно, такой огромный самолет, разве онможет взлететь?»

Самолет невыносимо долго катил по аэродрому, потомостановился, развернулся. Моторы взвыли еще оглушительнее. Пассажирам разносилижевательную резинку, леденцы и вату для ушей.

А рев моторов все громче и громче, все пронзительнее ипронзительнее. Вот самолет снова тронулся с места. Сначала неуверенно, потомбыстрее, еще быстрее. Они с бешеной скоростью катятся по летному полю.

«Не взлетим, – в отчаянье думала Виктория. – Разобьемся».

Все быстрее – все плавнее – без тряски – без запинок –оторвались – летят над землей, повернули, описали полукруг над автомобильнойстоянкой, а вот и шоссе видно – все выше, выше – такой смешной игрушечный поездтащится по рельсам – и домишки кукольные – и автомобильчики… Еще выше, еще… ивдруг оставленная внизу земля разом сделалась неинтересной, неодушевленной,нечеловеческой, просто – большая и плоская географическая карта, испещреннаячерточками, кружками, точками.

Люди в самолете расстегивали ремни, закуривали сигареты,листали журналы. Виктория очутилась в незнакомом мире, имеющем столько-то футовв длину и совсем мало в ширину и населенном двумя или тремя десятками людей. Аза пределами этого мира не было ничего.

Она попробовала было снова взглянуть в окошко сбоку. Подними были одни облака, мостовая из пухлых облаков. А самолет освещало солнце.Весь знакомый ей мир лежал где-то внизу, под облаками.

Виктория сделала над собой усилие и очнулась. МиссисГамильтон Клиппс что-то говорила. Виктория вынула вату из ушей и склонилась кней с вежливым вниманием.

Сидевший впереди нее сэр Руперт поднялся с кресла, закинулна полку для вещей свою широкополую светлую шляпу, натянул на голову капюшон иснова устроился в кресле.

«Разважничался как дурак», – мысленно обругала его Викторияс непонятным раздражением.

Миссис Клиппс присмирела с открытым журналом на коленях. Итолько по временам толкала Викторию локтем в бок, когда при попытке перевернутьстраницу одной рукой роняла его на пол.

Виктория огляделась по сторонам. Оказывается, лететь насамолете довольно скучно. Раскрыла наугад какой-то журнальчик и наткнулась нарекламу: «Вы хотите усовершенствоваться в искусстве стенографии?» С душевнымсодроганием захлопнула журнал, откинулась в кресле и стала думать об Эдварде.

Сели в Кастель Бенито.[58] Лил проливной дождь. Викторию ужеуспело укачать. Чтобы бдительно ухаживать за миссис Клиппс, ей пришлось напрячьвсю свою волю. Под хлещущим дождем их повезли в аэродромную гостиницу. Авеличественного сэра Руперта, Виктория заметила, встречал офицер в мундире скрасными петлицами, посадил в казенную машину и увез куда-то, где вТриполитании[59] обитают великие мира сего.

Их распределили по комнатам. Виктория помогла миссис Клиппсс туалетом и оставила ее в халате отдыхать до ужина на кровати поверхпокрывала. А сама ушла к себе, тоже легла и закрыла глаза, радуясь, что большене видит вздымающегося и проваливающегося пола.

Через час она проснулась совершенно здоровая и бодрая ипошла помогать миссис Клиппс. Вскоре новая

старшая стюардесса еще более командирским тоном, чемдавешняя, объявила пассажирам, что сейчас их на машинах повезут ужинать. Когдаужин кончился, миссис Клиппс разговорилась кое с кем из спутников. А к Викторииприлепился господин в пестро-клетчатом костюме и долго, с подробностями,объяснял ей, как делают карандаши. Потом их доставили на ночевку обратно вгостиницу, строго предупредив, чтобы были готовы к выезду завтра в 5.30 утра.

– Мы же совсем не видели Триполитанию, – вздохнула Виктория.– Самолетом всегда так?

– Я бы сказала, что да, как правило. Подымают утром безбожнорано, чистый садизм, а после этого вполне могут продержать на аэродромечас-другой. Помню, в Риме один раз нас подняли в три тридцать. Завтрак вресторане в четыре ноль-ноль. А потом в аэропорте просидели до восьми. Ноглавное все-таки, что доставляют прямо до места без пересадок и всяких дурацкихпроволочек.

«И очень жалко, что без проволочек», – подумала Виктория.Она ведь хотела повидать мир.

– Представляете себе, милочка? – оживляясь, продолжаламиссис Клиппс. – Этот интересный мужчина, знаете, англичанин? С которым все такносятся. Я ведь выяснила, кто он. Это – сэр Руперт Крофтон Ли, знаменитыйпутешественник. Вы о нем, конечно, слыхали.

Да, Виктория вспомнила. Она видела его фотографии в газетахпримерно полгода назад. Сэр Руперт – главный специалист по ВнутреннемуКитаю.[60] Один из немногих на Земле людей, которые побывали в Тибете ипосетили Лхасу.[61] Он пересек неисследованные районы

Курдистана[62] и Малой Азии.[63] Его книги расходятсяогромными тиражами, потому что они остроумно и живо написаны. Если сэр Руперт ине брезгует некоторой саморекламой, то он имеет на то все основания. Все, чтоон утверждает, доказывается фактами. И одеяние это своеобразное, плащ с капюшономи широкополая шляпа, писали, что это он сам себе придумал.

– Правда ведь, как интересно? – настаивала миссис Клиппс свосторгом заядлой охотницы за знаменитостями.