Брызги шампанского - Михаил Черненок

– Привет, автоматчик, – ответил Слава. – Откуда и куда путь держишь?

– С лугов домой еду.

– Подранков подбирал?

– Сегодня нечего было подбирать, – Ромка показал на привязанную к багажничку над задним колесом небольшую утку. – Всего-то одного чирочка на суп себе нашел.

– А «Калашникова» где раздобыл?

– Вчера вечером сеструха свой трофей подарила. Нападавший в прошлом месяце на нее рэкетир с перепугу в таверне бросил.

– Ты помирился с Лизой?

– Помирился. Она вообще-то неплохая. За автомат пообещал не болтаться больше по деревне в Андрюхиной форме. А ты чего в Раздольном прижился?

– Понравилось.

– Чего здесь хорошего?

– Сестра у тебя хорошая.

– Ну и что из этого?

– Хочу посвататься к ней.

– У тебя чо… – Ромка указательным пальцем покрутил у виска. – Крыша поехала?

Слава пощупал голову:

– Нет, крыша вроде на месте.

– Да Лизка на тебя и не посмотрит.

– Что уж я, в поле отсевок?

– Ростом не вышел. Она карликов не любит.

– Почему?

– Сама мелкашка да еще муж такой будет. Лилипутов нарожают.

– Значит, ей такие, как Гусянов, нравятся?

– Никто Лизке не нравится.

– Но с Гусяновым-то шухарила…

– Сам придумал или одна баба сказала?

– Не сам и не баба, а мужик сказал.

– Поди, Кеша Упадышев?..

– Ты догадлив.

– Чо не угадать такой пустяк, – Ромка засмеялся. – Кроме Кеши, я никому этого не говорил.

– А ему зачем сказал?

– По злости. Обиделся на сеструху, когда она из таверны меня вытурила. Кеша в это время у Лизы четушку водки в долг канючил и тоже следом за мной пулей вылетел. Вот мы вдвоем с ним и погорячились.

– Нехорошо на родную сестру напраслину наговаривать.

– Пусть не задирает сопатку, – потупившись, сказал Ромка. – А тебе честно советую: не пристраивайся к Лизке. Опозорит.

– Спасибо за совет. Не буду.

– Ну, пока… Поеду чирка ощипывать. Суп хочу сварить.

Мальчишка, оттолкнувшись одной ногой, сдвинул велосипед с места и заскрипел педалями вдоль деревни.

Егор Захарович после того, как укрепил щеколду и недолго полюбовался выполненной работой, устроился в кухне за столом и стал заряжать патроны. Утиный сезон только начался, надо было основательно запастись «боеприпасом». Ружье у него было отличное – немецкая двустволка «Зимсон» двенадцатого калибра со стволами из знаменитой крупповской стали. По словам старика, это все, кроме трех орденов и шести медалей, что привез он с войны.

Наблюдая за размеренными действиями деда Егора, Голубев обратил внимание на то, что картонные гильзы дед снаряжает бездымным порохом и очень мелкой дробью. На вопрос Славы – почему он не применяет дробь покрупнее? – Егор Захарович объяснил, мол, утка – птица не крупная. Самая подходящая для нее дробь пятого номера, обеспечивающая хорошую кучность и достаточную убойную силу. Повертев на ладони несколько дробинок, Слава незаметно положил их в карман.

Внезапно со стороны коттеджа Гусяновых послышался тихий металлический скрежет, и тут же, набирая скорость, к выезду из села устремился черный джип.

– Кажись, Семен Максимович покатил, – глянув в окно, удивленно проговорил дед Егор.

Голубев, не раздумывая, выбежал на улицу. Ажурные металлические ворота у «Белого дома» закрывала солидная пожилая дама в длинном коричневом платье.

– Анна Сергеевна! – машинально окликнул ее Слава. – Мне срочно надо с вами поговорить.

Женщина, дважды провернув, вытащила из замка большой ключ, исподлобья смерила Славу подозрительным взглядом и недовольно спросила:

– Ты кто такой?

– Сотрудник уголовного розыска.

– Ну и разыскивай, если что-то потерял. Я тебе не помощница.

Видя, что она намеревается уйти, Слава заторопился:

– Подождите, Анна Сергеевна, давайте хотя бы через решетку ворот поговорим.

– Я за решетку не собираюсь, – сердито обрубила женщина и, переваливаясь с боку на бок, размашистым по-мужски шагом удалилась во дворец.

«Ну, чудеса в решете! Гусяновы, кажется, меня боятся, как черт ладана. С чего бы вдруг такое?» – озадаченно подумал Голубев. Постояв, будто оплеванный, он вернулся к Егору Захаровичу. Дед Егор, узнав о несостоявшемся «интервью», удивился:

– Гляди-ка, с какой суровостью Анна Сергеевна тебя отбрила. По характеру она молчунья. Душевными разговорами никогда не увлекалась, однако и с таким хамством раньше не отвечала никому.

– Не заметили, в какую сторону умчался на своем джипе Семен Максимович? – спросил Слава.

– За таверной выехал на трассу и усвистел по направлению к Кузнецку.

Это еще больше озадачило Голубева. Он напряженно стал размышлять над загадочным поведением четы Гусяновых, но сколько ни бился, ни одной заслуживающей внимания мысли в голову так и не пришло. Оставалось единственное: дожидаться появления в Раздольном фермера Куделькина.