Месть под парусами - Марина Серова

– Именно. Я хочу просмотреть те переписки, которые вел Комаров с женщинами на сайте.

– Но зачем? – вопросительно приподнял брови Белых. – Вы же не думаете всерьез, что кто-то из этих милых дам мог выловить его в той лесополосе и вот так запросто лишить жизни?

– Кто знает, – пожала плечами я. – Может быть, Сергей Васильевич обидел кого-то, или соблазнил чужую жену, или на деньги кинул, в конце концов. Возможно, чей-то пылкий возлюбленный решил отомстить за поруганную честь избранницы. В любом случае вариантов может быть множество. Вы не согласны?

– Согласен. – Противиться моим доводам Белых не стал. – Я даже не думал под таким углом обо всем этом. В таком случае предлагаю переместиться в мой кабинет. При всей моей любви к лаконичности там все же мне кажется уютнее.

– А кофе выпьем? – приободренная возможностью покинуть это обезличенное помещение, спросила я.

– Обязательно, – согласно прикрыл глаза Белых и добавил: – Еще у меня есть несколько кексов.

– Нелличкиных? – невинно уточнила я и чуть не рассмеялась в голос, когда бесстрастная маска на лице Вадима Романовича дрогнула.

Мне показалось, что он даже слегка покраснел, когда выдавил из себя в ответ:

– Да, Нелличкиных, – и добавил, словно оправдываясь: – Она еще до обеда угостила, а я, представляете, так и не успел попробовать.

Я сгребла со стола ноутбук и двинулась к выходу из кабинета, преувеличенно легкомысленно болтая:

– Я успела попробовать с утра. Вы были правы, Вадим Романович, у Неллички настоящий талант! А завтра она пригласила меня заглянуть на пирожки!

– С капустой? – севшим голосом уточнил Белых, а я, пофыркивая про себя, подтвердила:

– С капустой.

Следом до моего слуха донесся удовлетворенный вздох следовавшего за мной Вадима Романовича, затем – легкое покашливание и, перед тем как открыть передо мной дверь своего кабинета и пропустить меня внутрь, тихий голос:

– Проходите пока, Татьяна, располагайтесь, а я тем временем спущусь за кофе. Вам черный?

Я утвердительно угукнула, уже размещая на столе ноутбук так, чтобы смотреть в монитор нам было удобно обоим, и, уже не сдерживаясь, улыбнулась: взрослые люди, а все ходят вокруг да около.

К тому моменту, как Белых вернулся, я успела просмотреть несколько диалогов.

На вопросительный взгляд Вадима Романовича я подвинулась, освобождая ему место, и с благодарностью приняла из его рук стаканчик с кофе:

– Пока ничего криминального я не нашла. Обычный треп. Однако же горазд был Сергей Васильевич поговорить о себе, любимом. Прям соловьем разливался о том, какая должность у него хорошая. Действительно хорошая?

– Обычная должность, – пожал плечами Белых. – Начальник производственного отдела все же не директор и даже не его зам. Зарплата, конечно, выше, чем у рядового менеджера или инженера, но зато и ответственности больше. Вы представляете себе производство?

– Пока с трудом, – призналась я.

– Если тезисно, он отвечает за наличие материала для производства, за отсутствие сбоев при производстве, за качество товара, в конце концов. Поэтому я бы не сказал, что Комаров прохлаждался тут в уютном кресле. Наоборот, порой ему приходилось по нескольку раз в день мотаться в производственный цех.

– А мне можно будет туда попасть? – спросила я, грея руки о стаканчик кофе.

– Если возникнет желание, то я смогу вас туда сопроводить, но вы должны знать, что никто из работников на том банкете не был и даже просто физически не имел возможности убить Комарова.

Я что-то утвердительно промычала, с трудом понимая, о чем мы говорили, потому что именно в этот миг наткнулась взглядом на очередное окно с очередной перепиской.

Меня сложно смутить, я взрослая самодостаточная женщина, сложившаяся личность и все такое, но, увидев, о чем переписывался правильный Сергей Васильевич с очередной пассией, я почувствовала, как румянец заливает мои щеки. На рядом стоящем кресле закашлялся Белых.

– Комарову бы не производство стоматологического оборудования налаживать, а сюжеты к порнофильмам писать, – проговорила я, со всей возможной скоростью закрывая окошко с диалогом.

– Не ту профессию он выбрал, – неожиданно поддержал меня Белых, глубокомысленно хмыкнув.

Все еще посмеиваясь про себя, я пробежалась взглядом по остальным диалогам. И не нашла в них ничего особенного. Сергей Васильевич рассказывал о себе, детстве, отрочестве и юности, жаловался на жену, предлагал увидеться, пытался неловко флиртовать или по-взрослому устраивал сеансы виртуального секса. Смущаться я перестала уже после второго такого откровенного диалога.

Пора было признать, что с этими переписками я только потратила свое время. Да и время Вадима Романовича тоже.

После того, как закрыла сайт, я также пробежалась по электронной почте. Но и там не было ничего, что могло бы натолкнуть на какую-либо мысль. Что ж, я умела не лукавить сама с собой: как кабинет Комарова, так и его ноутбук оказались пустышкой. Не было ничего такого, что послужило бы отправной точкой для очередного витка мыслей и идей.

Перелистывая странички своего блокнота, я увидела сделанную ранее размашистую надпись «Ссора с Ермиловым» и тут же обратилась к Белых:

– Вадим Романович, что вы можете сказать о Ермилове?

– Евгений Александрович серьезный и ответственный человек. А почему вы спрашиваете?

– Настя говорила, что незадолго до банкета встречалась с Сергеем, и тот рассказал ей о ссоре с Ермиловым. Подробностей Анастасия не знала, потому я очень хочу поговорить с ним лично, – объяснила я Белых.

Тот задумчиво кивнул:

– Евгений Александрович всегда производил на меня самое приятное впечатление, но ссору за несколько дней до убийства игнорировать однозначно не стоит. Пожалуй, я схожу к нему с вами, Татьяна. На всякий случай. Если вы, конечно, не против.

Против я, естественно, не была, о чем и сообщила тут же своему собеседнику. Решив, что с утра я загляну сначала к Нелличке, чтобы разжиться хоть какой-нибудь информацией о Ермилове, а потом направлюсь сразу к Белых. Далее будем действовать по обстоятельствам.

За окном снова смеркалось. Вадим Романович проводил меня уже знакомым маршрутом на парковку и ушел обратно в здание.

Я оглянулась. Практически все окна в офисе уже были темными, видимо, сотрудники разошлись по домам.

Я задумалась о Вадиме Романовиче, который, похоже, как раз домой