Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

— Без паники, — громко скомандовал Игорь. — Разберемся. Нервные и впечатлительные — на выход.

Никто не пошевелился. Игорь ругнулся, похлопал по плечам Михаила и стоящего рядом бородатого философа, возмущенно прошипел:

— Уведите истеричек.

Те не спорили, отвели ранимых подальше от жуткой сцены. Маша задумалась: «Тоже сбежать?» Наверное, ее не отпустил шок, раз захотелось поприсутствовать и вникнуть в суть произошедшего. Фанаты передач о преступлениях жаждали поглазеть на покойника, но их выставили вон. Вскоре в закутке топталось шестеро студентов юрфака и Леонид, сохранявший невозмутимый вид, словно каждый день находил человеческие останки.

— Нужно оттащить труп, — по-деловому сказал Игорь. — Положить на простынь, прикрыть, чтобы крысы не съели.

Он приосанился и оживился, будто давно грезил о подобном моменте, чем еще больше напоминал отца. Владимир Юрьевич так же недовольно хмурил брови, смотрел на мир понурым взглядом, но держался более статно. Служба в прокуратуре добавляла ему веса в обществе, а вкупе с отвратительным характером позволяла безнаказанно грубить обычным людям. Однажды Маша обратилась к черствому мужчине из-за вороха проблем, сообщила о хитром адвокате Тигране, который сперва вынудил ее раздобыть снимки важных документов, а когда запахло жареным, испарился. Сначала все факты указывали на то, что именно нечестный законник организовал гибель папы. Тихий полицейский, семьянин, вполне довольный своей судьбой, никогда бы не полез в петлю. По крайней мере добровольно. Владимир Юрьевич пообещал содействовать, но выдвинул два условия: девушке следовало привезти из села Андреевка непутевого брата, вечно колотящего жену, а после убедить его несчастную супругу забрать заявление о побоях. Маша знала о проблеме домашнего насилия, но все равно выполнила эти требования, предпочла не думать о моральной стороне своего поступка, ведь руководствовалась благой целью: выяснить, что случилось с самым близким человеком. Остальное было неважно. Через месяцы, мысленно прокрутив тот момент, она задумалась: «Что я должна была чувствовать? Почему не сопереживала той женщине? Неужели со мной что-то не так?» Ситуацию омрачало то, что помощь Владимира Юрьевича не слишком помогла в поисках правды.

Ее размышления прервали гневные слова Вики:

— Ты нормальный? Это же Глеб, на одном потоке учимся. Вчера вместе пили.

— И что? — безучастно произнес Игорь, протерев собранный телефон о штанину. — Все жмуры одинаковые.

Маша, как и Вика, опешила. Кирилл упрекнул старосту, авторитетно заявил, что ученые давно установили связь между равнодушием к чужим переживаниям, низким уровнем эмоционального интеллекта и склонностью к агрессии. Речь лилась проповедью, вдохновляла исправить ошибки, взрастить в себе доброту к чересчур эмоциональным, а потому слабым бедолагам. Игорь явно не впечатлился наставлением, почесал щетину, потыкал на кнопки «кирпича» и мрачно сказал:

— Не включается.

— Дай сюда, — вскипела Динара.

Вырвав у старосты допотопный гаджет, она застучала по клавишам наманикюренными пальцами, но через пару минут уступила Вике и Кириллу. Леонид, молчаливо понаблюдав за их потугами, взял мобильный, вынул составные части, приладил обратно и треснул кулаком для верности. Экран вспыхнул.

— Городские, — недовольно скривился он, протянув вещь владельцу. — Ничего не можете.

— Молодец, — похвалила Динара, пропустив фразу мимо ушей.

— О, Захар Владимирович прислал эсэмэску, — проговорил Игорь и озвучил текст послания: «Приношу группе свои извинения. У дочери и супруги острая кишечная инфекция, состояние тяжелое. Не теряйте, появлюсь к субботе. P. S. Пожалуйста, выполните задание».

— Вдруг это вирус? — опешила Динара, но тут же ядовито выплюнула. — Лучший руководитель: затащил нас в дебри и бросил.

— Не боись, проспиртуемся, — хмыкнул Женя, отсалютовав флягой.

Игорь набрал номер полиции, но дисплей потух, когда дежурный поднял трубку. Воцарилось красноречивое молчание, сравнимое лишь со стрекотом кузнечиков после несмешной шутки.

— Не будем паниковать, — поспешил успокоить всех Кирилл. — Строители заявятся в пятницу, Захар чуть позже, Мы, конечно, проверим, ловят ли другие операторы, ведь Марк часто ошибается или напрямую врет, но лучше перестраховаться. Если связи не будет, подождем спасения либо поплетемся к шоссе.

— Через сугробы? С трупом наперевес? — сощурилась Динара. — За ночь навалило кучу снега, я не хочу продрогнуть в лесу и заболеть.

— Приятнее сидеть с мертвецом? — насмешливо хмыкнул Леонид.

— Это Глеб, знакомый нам человек, а не бомж с улицы, ясно? — возмутилась Вика. — Проявите уважение, называйте его по имени.

— Лично я не буду скорбеть, — равнодушно ответил Игорь.

— Конечно, ты же чуть не прибил Глеба бутылкой, — разозлилась та. — Радуешься, что он неудачно упал?

Леонид потер подбородок и задумчиво сказал:

— Может, его столкнули?

У Маши пересохло во рту, мысли наполнились подозрениями. В богом забытый, полуразрушенный пионерский лагерь вела единственная тропа. В корпусе не было иного выхода, кроме двери, которую ночью заперли на ключ. Посторонние не могли бы проникнуть внутрь, следовательно, убийца затаился среди студентов. Вероятно, он согласился участвовать в университетском проекте, чтобы покончить с наглецом. «Бред, — отмахнулась Маша. — Нельзя было угадать, что семью Захара госпитализируют. Только тупой будет мстить, когда рядом находится бывший следователь, преподаватель криминалистики и автор диссера о расследовании убийств, замаскированных инсценировкой».

— Тупость, — отмахнулась Динара. — Волгин перепил, потерял равновесие. Вот и вся тайна.

— Тогда ноги должны лежать на ступенях, а не на полу, — со знанием дела перебил Леонид. — Похоже, он полз. От кого? И почему свалился? Тут же не скользко.

— Ты мудришь. Очевидно, это несчастный случай, — отрезал Игорь. — Или месть призрака.

— Опять шизофрения, — издевательски протянула Динара. — Еще НЛО приплети. Мы же застряли в Средневековье, сжигаем ученых.

— Как наука объясняет паранормальное? Никак. Вы, нетакуси, даже не пытаетесь вникнуть глубже. Повторяй за стадом, если в башке пусто. Все народы считали, что неупокоенная душа становится привидением или полтергейстом, злится на живых. Совпадение? Не думаю. Прежде чем стебаться над потусторонним, вспомни Волгина. Тот унизил Юру и сдох. Хочешь так же?

— Сказочный шизик, — усмехнулась та.

— Обойдемся без конспирологии, псевдоистин и заблуждений, — осадил их Кирилл. — Глеб перебрал и умер. Грустно, конечно, но с любым может случиться.

— Не, он если цистерну выпьет, не поморщится, — встрял Женя, вызвав негодование у бывшего друга. — Ему текила, водка, ром, коньяк — как вода. Бухим ходил на пары, тренировался, сдавал экзамены, водил машину.

— Не верю, что он так глупо, — запнулась Вика. — Какой-то кошмар.

— Есть мысли, почему Глеб откинул коньки? — упорствовал Леонид. — В сериалах опер глядит на тело, сразу понимает: произошло убийство. Вас такому не учат?

Кирилл усмехнулся и пояснил:

— Сценаристы врут. Мы не углубляемся в криминалистику. Желающие в это погрузиться выбирают факультатив по судебной медицине.

— Что это? — осведомился Леонид.

— Самостоятельная дисциплина, которая исследует вопросы медицинского и общебиологического характера, возникающие в процессе расследования и судебного разбирательства, — без запинки оттарабанил Игорь. — Задачами данной науки являются…

— Ближе к сути, — нетерпеливо