Искатель, 2001 №5 - Джек Ричи

Евгения Маратовна сделала шаг, нагнулась, подняла венок и протянула в темный проем дверей. Там, в проеме поблагодарили и венок приняли. Одновременно с этим четыре руки попарно схватили ее за кисти, рванули вверх, втянули в расширенный проем и швырнули на пол, на венок. Дверцы лязгнули. Машина дернулась, точно сорвалась со старта.

Евгения Маратовна попробовала вскочить. Тонкая веревка оплела ей руки туго, ладонь к ладони. Кричать, надо кричать… Пальцы в перчатках, пахнувшие резиной, заклеили рот лентой. Она рванулась всем телом, пытаясь встать, но хлесткий удар ладонью по лицу прижал к полу.

— Доигралась, стерва, — хрипанул мужской голос.

Маленькое боковое окошко было задраено плотной тканью, но в оставленную щель цедился мутный свет. В полумраке Евгения Маратовна разглядела две фигуры в масках и в рабочих комбинезонах. Мужчина среднего роста и второй, громадный, с тяжелым висячим животом.

Ей казалось, что машина несется по городу, не обращая внимания на светофоры. Здоровенный мужчина заговорил:

— Можем с тобой сделать все, что захотим. Например, изнасиловать.

— Не будем насиловать, — сдавленно не согласился второй. Евгении Маратовне хотелось освободить рот и спросить, что им нужно. Деньги, квартира, машина?..

— Можем отдать тебя хачикам в притон, — сообщил пузатый.

— Не отдадим, — невнятно пообещал второй. Она смотрела на окошко, на светлую полоску свободы — ей казалось, что громадные дома один за одним падают на машину и никак не могут упасть.

— Можем сделать тебе укол и заразить СПИДом, — размышлял пузатый.

— Не заразим, — вроде бы усмехнулся второй.

Евгения Маратовна знала, что ей надо думать, искать выход, пытаться… Но мозг оцепенел так же, как и тело. Да и что сделаешь? Двое мужчин, третий за рулем…

— Можем облить личико серной кислотой, и твой учитель тебя не узнает, — фантазировал пузатый.

— Не будем, — сказал второй нормальным, не сдавленным голосом.

И Евгения Маратовна сразу его узнала. Подняв связанные руки ко рту, она отлепила край ленты и спросила шепеляво:

— Андрей Семенович, разве я мало вам платила?

Начальник охраны стащил маску со злобой, словно кожу содрал:

— Платила? Да ты по каждому контракту входила в клинч! Выламывалась, как могла. Держала масть. Сколько денег прошло мимо — миллионы. Тебя предупреждали, просили… Все, базар окончен. Погасим тебя. Едем до первого лесочка. Пузо, снимай маскарад — эта стерва больше никому ничего не скажет.

Пузо снял маску и своими корявыми толстыми пальцами вновь залепил ей рот. В оконную щель теперь виделось только небо. Значит, выехали за город. До первого лесочка…

Евгения Маратовна читала, что перед смертью люди думают о вечном и вспоминают свою жизнь. Выдумки… Ее мятущаяся мысль даже не могла ни за что зацепиться — носилась в голове, как пушинка на ветру. Она умрет? Этого не может быть… Где же милиция?.. Где муж? Где власть, народ, люди? Броситься головой в это крохотное окошко? Отодрать ленту и вступить в переговоры… Отдать им фирму… Жизнь дороже… Она молодая, энергичная и способная — создаст другую… фирму…

— Пузо, лопату не забыл?

— Нет.

— Яма-то глубокая?

— Зароем, и ее век не найдут.

Глухой удар разговор их прекратил. Не баллон лопнул, звук не выстрельный. И не столкновение. Ей показалось, что дрогнула земля. Машина остановилась, и было слышно, как водитель вышел из кабины.

— Что еще? — раздраженно буркнул Андрей Семенович и открыл заднюю дверцу, но на землю не спрыгнул. Водитель сам к нему подошел:

— Гнилое дерево упало, дорогу перегородило.

— А объехать?

— Слева лес, справа канава.

— А дерево оттащить?

— Мне одному никак.

— Пузо, помоги, — приказал начальник охраны.

Пузо тяжело спрыгнул, и земля дрогнула, почти как от упавшего дерева. Он ушел. Стало тихо: дорога, видимо, была проселочной. Лишь деловито доносился мат да треск сучьев. И Евгения Маратовна поняла — не сознанием, не головой, а всем своим существом: сейчас или никогда. Руки связаны, рот заклеен, но тело-то с ногами свободны.

Она поднялась бесшумно. Начальник охраны стоял в дверном проеме спиной к ней, держась одной рукой за стенку кузова; это хорошо, что одной рукой… Набрав побольше воздуха и сжавшись, чтобы уплотнить мышцы, Евгения Маратовна с силой оттолкнулась от металлического пола и всей тяжестью тела плечом врезалась в его спину. Скорее от неготовности, чем от крепости удара, охранник полетел на землю лицом вперед. Ей было легче — Евгения Маратовна упала на него…

Секунда, вторая… На третьей секунде она уже бежала. Но куда? Сзади охранник, впереди поваленное дерево и Пузо. И она бросилась в канаву — съехала по глинистому откосу, благо сегодня надела брючный костюм. Второй откос был пологим. Она взлетела по нему и теперь перед ней лежало низкотравное рыжее поле.

— Уйдет, стреляй! — заорал Пузо, сравнив спортивную легкость женщины и солидность своего начальника.

Андрей Семенович подскочил к краю канавы и выдернул из кармана пистолет. Их разделяло метра три, ширина канавы. Охранник улыбнулся — тут не промахнешься. Он нажал на спусковой крючок…

Но одновременно с выстрелом, из канавы, откуда-то из глины, появился мужчина в синей длиннополой куртке, подскочил к охраннику и чуть приподнял его руку с пистолетом — пуля ушла поверх головы женщины. Охранник пальнул еще раз, еще… Пули шли верхом, а Евгения Маратовна удалялась. Пузо и водитель, онемев, смотрели, ничего не понимая…

Но по дороге на большой скорости приближались «Жигули», по полю на еще большей скорости несся джип. Съехались они почти одновременно — джип перемахнул канаву, как лось. Из «Жигулей» выбежал Леденцов. Охранник обернулся, не убирая пистолета. Майор знал, что все патроны расстреляны, и все-таки на всякий случай сделал ему такую подсечку, что тот полетел в канаву головой вперед, словно прыгнул с вышки, и остался там лежать.

Из джипа неторопливо вылез капитан Оладько. Он валко подошел к упавшему дереву:

— Здорово, Пузо!

— Я тут не главный, я на подхвате…

— А я просто нанятый, — объяснил водитель. Капитан надел на Пузо наручники. Леденцов помог Евгении Маратовне перейти канаву: теперь, когда опасность миновала, силы оставили ее. Дрожали руки и не шли ноги.

— А где мужчина в синей куртке? — спросил Леденцов.

— Ваш кадр вам и знать, — буркнул Пузо.

— Не наш кадр, — не согласился майор.

— Мы должны ему бутылку поставить, от мокрухи спас, — здраво рассудил Пузо.

— Но где он?

— Смылся.

— Не он ли и дерево повалил? — заметил водитель.

— Евгения Маратовна, опять вас защитил