Искатель, 2001 №5 - Джек Ричи

Осмотрели раму и переплеты, полого спускающийся подоконник, — нигде ничего. Сделали несколько фотоснимков и спустились. С лица Сергеева не сходило саркастическое выражение: как он и думал, с этой стороны никаких следов быть не могло.

Он сидел у себя в кабинете, когда лейтенант Мироненко принес проявленные и отпечатанные снимки. Вид у него был взволнованный.

Он положил на стол четыре фотографии рядом, сунул в руку Сергеева лупу и показал пальцем:

— Посмотри-ка, посмотри!

Оба склонились над снимками. Там, где кончался подоконник и уходила вниз стена, обозначались неглубокие бороздки. Четыре, на расстоянии полусантиметра одна от другой, слева от срединной линии, и точно такой же пучок — четыре бороздки — справа. Оба эти пучка шли строго параллельно, промежуток между ними составлял 32 сантиметра. Длина бороздок не превышала четырнадцати сантиметров, а далее, книзу — они исчезли и более не обнаруживались.

Оба оперработника довольно долго молчали. Наконец Сергеев сказал:

— Что же это такое может быть?.. Как думаешь — не от строителей ли осталось? Давай-ка, Мироненко, выясни, бывают ли у них такие вот бороздки на стенах и от чего.

Он убрал снимки и занялся бумагами. Дело в том, что в одежде подобранного накануне человека, который, по заключению медиков, упал с высоты и разбился насмерть, никаких документов не оказалось. Не было на лице и теле каких-либо особых примет. Но во внутреннем кармане куртки, в которую он был одет, нашли двадцать восемь небольшого формата прямоугольных кусочков тонкого картона, испещренного отверстиями.

— Перфокарты, — определил эксперт. — Перфокарты, используемые в электронно-вычислительных машинах.

— Значит ли это, что неизвестный имел к ним отношение или они попали к нему случайно?.. — Капитан Сергеев, перебирая их в сотый, может быть, раз, размышлял вслух, и, таким образом, лейтенант Мироненко имел возможность принять участие в этих размышлениях.

Посовещавшись, они решили, что надо, во-первых. выяснить, не работал ли неизвестный в одном из научных учреждений города, где имеются ЭВМ. И попутно установить, не исчез ли кто-либо из сотрудников.

Во-вторых, проверить по картотеке отдела, нет ли в ней кого-либо похожего на этого неизвестного (собственного говоря, заметил Сергеев, этот пункт должен был быть первым).

И наконец, установить, нет ли фотографии неизвестного среди тех, на кого объявлен всесоюзной розыск. Должны же где-то его хватиться?..

Проверка отпечатков пальцев на перфокартах кое-что дала: оказалось, что эти кусочки картона побывали в руках двух человек: одним из них был сам погибший, а второй… В дактилотеке эти двое представлены не были.

Минула неделя, другая. Ни по одному из пяти пунктов ничего нового выяснить не удалось. Единственное, что смогли сказать специалисты до поводу найденных перфокарт, — ни к одной из известных им типов ЭВМ они не подходили.

А таинственные исчезновения редких произведении искусства — как и ранее, легких, небольших по объему и неизменно пропадавших из квартир, расположенных на последних этажах, не ниже седьмого (но теперь появились еще десятый и двенадцатый) и только в панельных зданиях — продолжались.

Правда, теперь уже след их ни на международных аукционах, ни в чемоданах иностранных туристов не объявлялся. Они словно бы растворились в воздухе.

Однако стало известно и другое: почти везде тщательный осмотр ниже подоконника ограбленной квартиры обнаруживал непонятные бороздки в виде пучков. И, как правило, длина их не превышала четырнадцати сантиметров. Инженеры сказали, что эти бороздки не могли быть оставлены при строительстве.

Полковник Прозорович увеличил группу поиска; вместе с капитаном Сергеевым в работу включились еще шестеро сотрудников. Но делу это не помогло: оно не продвинулось вперед ни на йоту.

— Вот что надо сделать, — предложил на одном из совещаний Прозорович, имевший крайне усталый вид, — выяснить, кто из ученых или коллекционеров, обладающих редкими и ценными произведениями искусства, проживает на последнем этаже панельных зданий. — И повторил: — Только панельных. И выяснить — оперативно.

В течение двух дней задание выполнили. Выяснились интереснейшие и неожиданные вещи. Среди предметов, которые можно было отнести к разряду редчайших и ценнейших, выявились такие, поисками которых иные крупные музеи занимались годами. Однако все, кто владел подобным имуществом, приобрели его вполне законным образом, и никаких претензий к ним предъявить было нельзя.

Но, собственно говоря, не в этом было и дело. Имея перед собой сводный список — кто есть кто, и что у кого имеется, — Сергеев на следующем совещании сказал:

— Надо сделать так, чтобы в прессе появилась информация об одном из наиболее редких предметов, например, ну-у… — Он подумал с минуту, — серебряная скульптура бога Солнца, созданная, как считают, инками в шестнадцатом столетии. Она находится… — Он назвал имя владельца.

— И что же? — спросил Прозорович. — Думаете — клюнет?.. — Он иронически усмехнулся. — Попробовать, конечно, можно, но полагаю, что похититель не глупее нас с вами!

Заметка о том, что коллекция профессора Квилишвили пополнилась замечательным произведением инкского искусства, появилась в трех газетах. За квартирой Квилишвили установили тайный надзор, но дни проходили за днями — никто на коллекцию ученого и не пытался посягать. Полковник Прозорович оказался прав: похититель не пошел на эту приманку.

А пропажи продолжались.

И тогда Сергеев предложил начать наблюдение за всеми квартирами, покушения на которые предположительно можно было ожидать. Предложение было встречено отрицательно, но потом, рассудив, руководство пришло к заключению, что иного способа помочь делу нет. В домах, расположенных напротив взятых под контроль квартир, скрытно разместились посты. Они имели в своем распоряжении сильные морские бинокли, фотоаппараты и портативные прожекторы, свет которых способен был ослепить человека на расстоянии 50–70 метров. И кроме того, микрофоны высокой чувствительности, фиксирующие звук на таком же расстоянии.

Наступила осень. Дни стали короче, вечера и ночи — темнее. Вдруг пропажи прекратились, словно бы кто-то предупредил похитителей, что им грозит опасность.

Так прошло около десяти дней.

Наблюдение за намеченными домами не приносило пока результатов. Сергеев стал уже подумывать о том, что этот прием все равно ничего не даст, как вдруг вечером с одного поста сообщили, что на доме номер 17/4 по Откидаеву проезду замечено нечто странное. Часы показывали полночь.

Капитан вместе с лейтенантом Мироненко сейчас же выехал по этому адресу. Время в пути — всего-то каких-нибудь двадцать минут — показалось Сергееву бесконечным. Столько уже сил и времени отдано поискам — и все безрезультатно, неужто сейчас улыбнулась удача?

Здание под номером 17/4 по Откидаеву. проезду — десятиэтажной жилой дом панельной конструкции —