Последняя жертва - Руби Райт

Выключаю свет на чердаке. Мою руки в уборной и на первый этаж спускаюсь.

Кухня уже наполнена невероятным ароматом запеченного в духовке мяса. Еще пахнет чем-то копченым и удивляет сервировка стола…

Это точно обычный семейный ужин? На первый взгляд кажется, что у нас банкет, не иначе.

Светлая скатерть покрывает стол в гостиной. Раньше мы очень редко тут ужинали, в основном когда приходили гости. Или на праздники. Мама не любила накрывать в гостиной, говорила, что потом слишком много уборки. Но мне всегда нравилось есть именно здесь. Большое окно делает комнату такой светлой, уютной…

Отбрасываю мысли о прошлом. Да ну их.

В центре стола стоит букет цветов. Живые? Неясно с такого расстояния. Четыре белоснежные тарелки, бокалы. Всего по четыре, а значит, врун Илья тоже приедет на ужин.

Шаг ближе.

Стол украшают закуски, мясные нарезки, бутерброды…

— Проголодалась? — спрашивает Анна, и я поворачиваюсь к ней.

Она как раз заходит в гостиную, держа в руках большое блюдо, а в нем красуется огромный кусок запеченного мяса. Слюнки сами собой наполняют мой рот. Я и впрямь голодная.

— Очень. Я пришла на запах. — Улыбаюсь приятной женщине, что в моем доме хозяйничает, но я совсем не против.

Отец всегда ел как попало, на ходу. И если на старости лет за ним будет такой уход, я только за.

— Илюша уже подъезжает, и садимся. — Ну конечно, Илюша...

— Помочь вам? — Вспоминаю я о приличии, наконец. Полдня просидела на чердаке и не удосужилась спросить Анну, нужна ли ей помощь в готовке.

Ощущаю мельком стыд, но женщина его быстро прогоняет.

— Нет. Я уже все приготовила.

— Вы постарались на славу. Будто это не ужин, а новогоднее застолье. — Немного хвалебных слов не помешает, хотя мне кажется, что я ей и так нравлюсь.

— Я люблю готовить, но не для кого. Мы с Пашей вдвоем все время, много не едим. Илья тоже не балует нас своим присутствием. Но сегодня я отвела душу, наготовила, кажется, на пару дней вперед…

— Мам, я приехал. — Слышу знакомый голос из прихожей и слегка закатываю глаза.

Озноб по телу. Предвкушаю его появление и не могу дождаться. Волнение в груди, трепет даже. Черт, я хочу его увидеть…

Минуту спустя получаю желаемое. Илья заходит в гостиную и первым делом на меня взглядом. Дух захватывает от этого ощущения скрытности и желания.

Он целует маму в щеку и приближается в тот момент, когда Анна убегает на кухню.

— Добрый вечер, Софья. — Обманщик решил поддерживать нашу игру. Ха, мне нравится…

— И вам добрый вечер, Илья. Как прошел ваш день? — Веду себя непринужденно, но глазки ему строю. Само это происходит.

— Без происшествий. А ваш? — Подходит еще ближе, и мой мозг начинает будто глючить. Слов в голове вдруг стало так мало. Разбежались по углам от волнения.

— Тоже…

— Какие у вас планы после званого ужина?

— Ты в них не входишь, — немного грублю в ответ наглецу и шагаю назад.

— Как жаль, а я надеялся вновь затащить вас в свою постель.

— Ты охренел? — возвращаюсь в реальность, и больше никакой любезности и красивых речей.

Он что, совсем бессовестный? Открыто предлагает мне секс?

— Немного. Так что насчет вечера? — Не унимается Илюша.

— Я еду к подруге в гости.

— Ну ладно, — равнодушно отвечает и уходит на кухню.

Что? Почему такой ответ? А как же: «Соня, я не могу забыть нашу ночь и хочу повторения?» Вот засранец.

Но я его раскусила, он это все специально. Специально так говорит, чтобы меня спровоцировать. Но я ему не поддамся.

Слишком много он о себе возомнил!

Глава 23

— Так что, ты сегодня к Эле поедешь? — спрашивает отец, и я будто чувствую нотку ревности в его голосе.

— Да, она мне уже раз сто написала. Ждет. Поедим, и поеду.

— Ночевать придешь или у нее останешься?

Отец пытается говорить равнодушно, но я слышу его беспокойство. Он меня и десять лет назад таким же голосом спрашивал.

— Приду. Да я ненадолго. — Улыбаюсь ему.

— Знаю я ваши ненадолго. Сейчас как языками зацепитесь, и все, не разорвать.

— Дома буду не позже одиннадцати…

Пытаюсь заверить отца, и тут за меня Аннушка заступается.

— Паша, ну хватит. Соня — взрослая девочка, что уж ты…

Папа вдруг начинает оправдываться перед невестой, а я смотрю на лицо Ильи, который еще чуть-чуть, и засмеется.

Конечно, ему легче, он парень. Парням родители всегда доверяют чуть больше, типа могут за себя постоять. Но и я могу. В моей сумочке есть газовый баллончик. И сейчас я бы им в ехидное лицо вруна пшикнула.

— Анна, все было очень вкусно, — говорю искренне. Да, теперь я понимаю Илью. Кулинарные возможности его мамы мне никогда не переплюнуть.

— Я очень рада. И давай переставай мне «выкать». А то я себя престарелой женщиной чувствую. — Вот она дает…

— Я так не могу.

— А ты уж постарайся, — шутит женщина. — А то я тебя буду Софьей Павловной называть.

— Ой, не надо. — Хохочем вместе с Аннушкой. — А можно тетя Аня?

— Ну ладно. Давай так. — Хорошо, что она согласилась. Теперь я не буду чувствовать неловкость, когда обращаюсь к невесте отца. — Илюш, ты у нас сегодня ночуешь?

— Да. Завтра с утра нам с Павлом Петровичем нужно съездить в главк, так что к себе нет смысла ехать…

Илья еще о чем-то беседует с мамой, но я уже полностью погрузилась в свои мысли. Он что, позволяет себе ночевать в моем доме?

А почему бы и нет? Уверена, ему тут и комнату выделили. Интересно, какую? Думаю, одну из тех, что на втором этаже.

Когда мы жили здесь нашей семьей, одну комнату занимала бабуля, папина мама, я ее почти не помню. Мне и пяти не было, когда она умерла. Когда комната освободилась, папа переоборудовал ее в свой кабинет.

Еще одна спальня всегда пустовала. В ней вроде только одна кровать и стояла, больше ничего.

Родительская спальня находится на первом этаже, поэтому у меня был весь второй этаж в распоряжении. Помню, как поздним вечером я тихонько пробиралась на чердак, чтоб поиграть в свою любимую игру, и