Криминальная мистика - Алексей Макеев

— Сегодня бои в двух спорткомплексах — в «Олимпионике — век двадцатый» без правил, начало в шестнадцать часов, а в «Джомолунгме — три семерки» — смешанные поединки, начало в семнадцать. Ну, это чисто по-американски — каратист против тхеквондиста, боксер против самбиста…

— Отлично! К четырем едем в «Олимпионик», — объявил Гуров. — Если красной «Хонды» там не окажется, поедем к «Джомолунгме».

У авангардистской конфигурации спорткомплекса «Олимпионик» задолго до объявленного часа, когда под его замысловатой кровлей должны были начаться жестокие схватки тех, кто готов был поставить на кон собственное здоровье (а может, и саму жизнь) ради двух вещей — денег и престижа, начали выстраиваться ряды авто всевозможных марок. На этой «ярмарке тщеславия» даже ухоженный, с блестящей эмалью кузова, «Пежо» Гурова смотрелся явно не в числе «богатых родственников».

Поставив свою машину с таким расчетом, чтобы в нужный момент можно было без проблем выбраться из этого «стойбища», Лев прошел вдоль парковок, обходя лужи на асфальте, оставленные только что отшумевшим ледяным ливнем, внимательно осмотрел все без исключения красные машины и был вынужден признать, что Бройлер сюда почему-то не приехал. Возможно, эти состязания «курировал» какой-то другой подручный Шашлычника. Прождав до половины пятого, он позвонил Емельянову, который ждал его звонка на соседней улице, и сообщил, что они отбывают к «Джомолунгме».

Ближе к пяти Гуров, преодолев несколько километров городских улиц, остановился невдалеке от спорткомплекса еще советской постройки. Здесь тоже было очень людно, к зданию тянулись вереницы любителей силовых единоборств, парковки были переполнены всевозможными авто. Впрочем, и здесь с ходу найти «трехдевяточную» «Хонду» не удалось. Лев даже засомневался, а прибудет ли Бройлер вообще хоть к одному из спорткомплексов, как вдруг на ВИП-парковке заметил именно то, что столько времени искал.

Возле красной «японки» с тремя «девятками» на номере стояли несколько парней, демонстративно гоготавших на всю округу. Один из «крутяков» — плотный, смуглолицый, с толстой шеей, на которой болтался массивный «цепок» из золота, повелительно озирая своих собеседников, давал им какие-то поручения.

Покончив с инструктажем, обладатель «цепка» сел в машину, судя по всему, куда-то собираясь уезжать. Лев, не мешкая, достал телефон и, связавшись с Емельяновым, вполголоса сказал:

— Он собирается сваливать!

Связавшись с опергруппой, ждавшей своего часа в засаде, Гуров уведомил парней о том, что общая готовность — «один», операция начинается.

Тем временем, покончив с разговорами, «крутяк» запустил двигатель и, дав газу, с пробуксовкой и визгом шин, развернулся в сторону выезда на проспект. Яро рванув с места, он стремительно полетел по тесноватой дороге, разбрызгивая во все стороны лужи и ничуть не смущаясь тем, что людям, оказавшимся у него на пути, приходилось разбегаться в разные стороны.

Свернув влево, в более просторный проезд, лихач вновь прибавил газу, и выезжавшая ему навстречу «Волга», с которой при более умеренной скорости вполне можно было разминуться, при такой сумасшедшей гонке стала для «Хонды» весьма серьезным препятствием. Даже до предела вдавленная в пол педаль тормоза помочь уже не могла — проюзив по асфальту несколько метров, она с грохотом влепилась в «Волгу». И хотя повреждения оказались не самыми серьезными, выскочивший из кабины до предела разъяренный «крутяк» готов был разорвать на части «лохозавра», посмевшего не уступить ему дорогу.

— Ты, козел тупорылый! — потрясая кулаками и пытаясь открыть дверцу «Волги», орал он на всю округу. — Ты чего наделал, чмо гребаное?! Да я тебя, сучару, сейчас прямо тут урою!

Он выхватил сзади из-за пояса пистолет, но пустить в ход свое оружие не успел — словно выросшие из-под земли двое дюжих парней схватили его за руки и молниеносно заломили их за спину, проворно защелкнув на его запястьях браслеты наручников. Ошеломленный происшедшим, Багджа на какой-то миг замер, после чего с воплем подпрыгнул, пытаясь вырваться из рук задержавших, и забился в истерике, голося на всю округу:

— «Мусора» позорные! Вы не знаете, с кем связались! Я вас, паскуд, самих законопачу так, что и уши торчать не будут!.. Я…

Но его неожиданно перебил чей-то твердый, уверенный голос:

— Ну-ка, хватит хамить и пугать, а то как бы сам сейчас не обделался. Ишь ты, стращать он надумал!..

Продолжая время от времени нервно дергаться, Бройлер оглянулся и увидел рослого мужчину, рядом с которым стояли двое парней, по виду студенты. А незнакомец все тем же строгим, жестким тоном продолжал:

— Гражданин Багджа, имеете ли вы разрешение на хранение и ношение изъятого у вас пистолета?

— Я его только что нашел! — с ненавистью в голосе выкрикнул тот. — У меня в кармане лежит заявление, согласно которому я в данный момент ехал сдавать пистолет в полицию. Достаньте из кармана и прочтите. На основании чего меня задержали? Это нарушение моих конституционных прав и свобод! Как вы смеете преступать закон?!

При этих словах студенты, с трудом удержавшись, чтобы не рассмеяться — кто бы тут еще рассусоливал о законности?! — переглянулись с ироничными улыбками. Гуров спокойно дождался конца тирады и обернулся к парням:

— Граждане понятые! Сейчас в вашем присутствии наши эксперты-криминалисты снимут с данного пистолета марки «ПМ» — «пистолет Макарова» отпечатки пальцев, в том числе и с обоймы, и с каждого патрона. Если пистолет гражданином Багджой, как он утверждает, и в самом деле только что был найден, там его отпечатков оказаться не должно. Кроме того, прошу вас быть свидетелями того безусловного факта, что данный человек, будучи виновным в только что случившемся ДТП, пытался оказать на водителя пострадавшей машины психологическое давление угрозами и оскорблениями, а также намеревался применить по отношению к нему свое оружие.

— А чем вы все это докажете? — скрежеща зубами при виде того, как двое гаишников начали замерять рулеткой тормозной след его машины, а эксперт-криминалист, достав из пистолета обойму, начал снимать с нее отпечатки пальцев, проорал Бройлер.

— С самого начала все, что здесь происходило, фиксировалось на видео, — все тем же железным тоном пояснил Лев. — На это есть соответствующее согласие прокуратуры. Так что ни выпендриваться, ни кликушествовать смысла нет. А суду данная запись показана будет обязательно. Я думаю, при назначении срока наказания он обязательно учтет ваши оскорбительные, хамские выпады в адрес сотрудников полиции. Уже сейчас могу сказать, что только за незаконно приобретенное оружие вы можете получить до пяти лет лишения свободы. А если учесть и что-то иное, то… Долго вам сидеть придется!

Багджа сразу же скис и обмяк. Он некоторое время молчал, после чего вновь подал голос:

— Я требую своего адвоката! Без него не буду ни отвечать, ни чего-либо подписывать.

— Да требуйте на здоровье… — сделав знак вышедшему из-за машин видеооператору, усмехнулся Гуров. — Мы вас ни о чем спрашивать и не будем. Вы нам сами все расскажете. Причем очень охотно.