Криминальная мистика - Алексей Макеев

Их разговор состоялся в помещении, знакомом очень многим из тех, кто оказался в СИЗО, будучи задержанным по подозрению в совершении чего-то очень опасного, далеко выходящего за рамки законов. Здесь на окнах были толстые решетки и привинченные к полу стол и стулья. Уже окончательно деморализованный Бройлер угрюмо взирал на стены и потолок. Легко и просто было духариться, заведомо зная, что тебя и «отмажут», и откупят. А вот теперь, оказавшись в руках тех, кто безразличен к «баблу», кто самым серьезным образом намерен исполнить закон, корчить из себя нечто крутое как-то уже и не хотелось. Отчего-то постоянно ныло в низу живота, предательски подрагивали руки, ноги делались слабыми и неуверенными.

Попросив конвой удалиться, Гуров окинул задержанного внимательным взглядом. Глядя в пол, тот угрюмо молчал.

— Ну, что, давайте побеседуем, — спокойно, даже как-то буднично предложил Лев. — Начнем с ваших биографических данных — фамилия, имя, отчество, место и год рождения.

Не поднимая головы, Багджа говорил сдавленно и неохотно. Отвечая на дальнейшие вопросы, он рассказал, что после второй своей отсидки решил «окопаться» в столице. Здесь было много земляков. Правда, большинство ему обрадовалось не очень. Работать на производстве или хотя бы организовать свое дело Бройлер не желал. А жить хотелось широко и «красиво». И вот тут-то грабителю-неудачнику наконец-то улыбнулась бандитская фортуна — он встретил Шашлычника, который сам себя предпочитал называть Великим Наставником.

— Вот с этого места — поподробнее, — сказал Лев, остановив это монотонное повествование. — Меня интересует, что собой представляет его группировка и почему у нее такое название.

Повздыхав, задержанный сообщил, что «Звезда истины» — это не какая-нибудь там вульгарная бандитская шайка, а особое эзотерическое вероучение, созданное Великим Наставником.

— Он тоже в своей жизни прошел через многое, тоже немало лет провел за решеткой по ложным обвинениям, — впервые за все время разговора взглянув на Гурова, с некоторой даже напыщенностью произнес Багджа. — И тогда он поехал на Алтай, нашел там Учителя, который посвятил его в тайны мира и на священной горе, именуемой Уч-Сумер, ввел в число посвященных, достойных тайн Шамбалы. И теперь Великий Наставник намеревается воздвигнуть храм «Звезды истины». Но ему специально мешают очень многие — и власти, и соседнее население. Они неправильно понимают его мысли и дела… — Поймав ироничный взгляд Гурова, Бройлер осекся и замолчал.

— Послушайте, гражданин Багджа, вы сами-то верите в то, что говорите? — пожал плечами Лев. — Я что-то никак не пойму — вас как будто подменили. У «Джомолунгмы» был обычный, отмороженный урка, а здесь — прямо проповедник каких-нибудь баптистов-иеговистов. Ну, ладно… То есть, как я понял, вы состоите в некой общине религиозного толка, но с явным криминальным уклоном. Верно?

— Криминальный уклон — это понятие относительное, — снова повесив голову, буркнул задержанный. — По законам государства он, может быть, и криминальный, а по учению «Звезды истины» — соответствующий законам природы.

— Ну, пока давайте отставим эту вашу «Звезду» и поговорим о вещах куда более прозаических, — коротко отмахнулся Гуров. — Что вы можете сказать о смерти неких Бакалавра, Хрысанина и Любавского? Вы же их знали?

— Так, совсем немного знал… — поколебавшись, неохотно ответил Бройлер. — А что говорить об их смерти? Все рано или поздно умирают.

— Так, а что вы знаете о предпринимателе Перлинове? Как вы думаете, где он сейчас может быть?

— Эту фамилию слышу впервые, — с вполне искренним недоумением сказал тот, мотая головой и пожимая плечами. — Так что где он может быть — я не знаю.

— Может, хватит финтить? — строго нахмурился Лев. — Что мы все в кошки-мышки играем? Если есть желание, как говорится, «пойти в несознанку» — да на здоровье. Это не мне в убыток, а кое-кому другому. И этот кое-кто зря валяет дурака. Зря! Меня интересует, кто и за что убил этих троих людей и что случилось с Евгением Перлиновым. Вам ясно?

Багджа провел по лицу ладонями рук, скованных наручниками, и убедительно помотал головой:

— Об убийстве я ничего не знаю. Лично я никого из них не трогал. Перлинова никогда в жизни не видел. И вообще, где мой адвокат?

— Сейчас придет. — Лев чуть поморщился и произнес: — Мне, был момент, почему-то показалось, что задержанный Багджа собирается пойти на чистосердечное. Как видно, «не срослось». Последний вопрос: откуда пистолет?

— Я же сказал, что нашел… Я на «чистуху» идти и не собирался. Хотел «перетереть» насчет суммы — плачу «бабло», и мы прощаемся. Но мужики в камере сказали, что вам предлагать бесполезно. Поэтому тему закрываем.

— Закрываем!.. — иронично улыбнулся Гуров и, вызвав конвой, приказал отвести задержанного в камеру.

Выйдя на улицу уже в темноте, он с удивлением обнаружил, что асфальт успел подмерзнуть и покрыться тонкой корочкой льда, и мысленно отметил: «Блин! А я зимнюю резину с шипами никак не поставлю. Завтра же надо «переобуть», а то еще не хватало влететь в какое-нибудь ДТП…» Запустив двигатель, он осторожно вырулил на дорогу и, чуть прибавив газу, поехал на минимальных оборотах, не рискуя ехать больше сорока.

Станислав Крячко, направляясь в сторону Осинок, наслаждался солнечной погодой и жизнерадостно насвистывал, озирая хотя и осенние, но такие уютные пейзажи. «Мерин», умиротворенно урча мотором, проворно летел по шоссе. Кругом расстилались уже пожелтевшие луга, оголившиеся перелески, водоемы с по-осеннему холодным кобальтом волн.