Убийство в опере - Глэйдис Митчелл

Гретта Клиффордсон неожиданно вытащила его из кармана.

Миссис Брэдли внимательно осмотрела платок. Он был выстиран и поглажен.

— Тут нет никаких отметин. Это точно его платок?

Гретта потупилась.

— Я, наверное, поступила неправильно. Спорола инициалы в углу.

— Зачем?

— Чтобы ему помочь, — виновато проговорила Гретта.

— Вы считаете, ему нужно помогать?

— А как же. Я думала, вы не станете обвинять восемнадцатилетнего юношу в убийстве, раз нет никаких доказательств.

— Но вы сами только что его обвинили, — мягко проговорила миссис Брэдли.

Гретта вздрогнула.

— Нет. Я только призналась в своих страхах. А на самом деле ничего не знаю. Гарри не сказал мне ни слова. Ни единого.

— Ну и не надо вытягивать из него никаких признаний, — сказала миссис Брэдли, неожиданно почувствовав неприязнь к красивой племяннице директора. — Спасибо за разговор. — С этими словами она встала, одернула лимонного цвета кофту и вышла в коридор.

Гретта Клиффордсон, ошарашенная внезапным уходом собеседницы, вернулась в класс. Дядя, который заменял ее, пока она разговаривала с миссис Брэдли, поднялся со стула и вопросительно вскинул брови.

Гретта пожала плечами.

— Поговорили. Не знаю, будет ли ей от этого польза. Я рассказала о своих подозрениях насчет Гарри. Но ведь он не виноват, правда, дядя?

Директор с ней согласился.

— Он, конечно, склонен к безрассудству, но на такое злодеяние не способен. Я в этом уверен. А куда пошла миссис Брэдли?

— Не знаю, дядя.

— Пойду поговорю с ней. Если она начнет всерьез подозревать Харствуда, я прекращу расследование. Коронерский суд вынес вердикт «самоубийство», пусть так и останется. Не хватает еще, чтобы и ты была косвенно втянута в это дело.

Миссис Брэдли сидела в его кабинете за малым столом и быстро писала в блокноте. Директор спросил, где Харствуд, она ответила, что, когда пришла, его уже здесь не было. Насчет разговора с Греттой призналась, что он кое-что для нее прояснил.

— Кое-что, но далеко не все, — добавила она. — Мне теперь нужно поговорить с мистером Хэмстедом. В этой комнате, но наедине.

— Вы не хотите, чтобы я присутствовал? — спросил директор.

— Да, — ответила миссис Брэдли. — Я буду говорить с ним о его личной жизни.

Директор послал секретаршу за учителем музыки и вышел из кабинета.

II

Фредерик Хэмстед остановился на пороге.

Миссис Брэдли вежливо кивнула.

— Садитесь, мистер Хэмстед, и расскажите, зачем вы тратите время на преподавание в школе?

— Я вас не понял, — проговорил Хэмстед упавшим голосом.

Миссис Брэдли улыбнулась.

— Сейчас я вам поясню. Вспомните слова великого Бернарда Шоу: «Кто умеет, делает, кто не умеет, учит других». Так что с вашей Второй симфонией?

Хэмстед рассмеялся.

— Вы волшебница. О Второй симфонии не знает даже Алкеста. А откуда вам известно?

— Мне ничего не известно, — призналась миссис Брэдли. — Это дедукция. Вы знаете Максвелла?

— Только по фотографиям в музыкальных журналах.

— Пошлите ему свою работу. Я напишу письмо, представлю вас. А теперь давайте поговорим об этом ужасном убийстве.

— Вообще-то я считал, что она сама лишила себя жизни.

— Почему?

— Возможно, решила, что нет смысла продолжать жить. У нее ведь не было ни дома, ни близких друзей, ни мужчины, ни особых интересов. В конце концов и ума особого у этой женщины не было. Так ради чего жить?

— Забавное рассуждение, но не более, — промолвила миссис Брэдли, что-то записывая в блокнот. — И все же мисс Феррис кто-то убил, причем до антракта. При этом вас можно из списка подозреваемых спокойно вычеркнуть, верно?

— А полиция? Разве туда не следует сообщить? — удивился Хэмстед.

— Вы правы, — согласилась миссис Брэдли. — Но в данный момент мы не можем представить серьезных доказательств, опровергающих вердикт коронерского суда.

— Понимаю. — Хэмстед кивнул. — Тогда почему не оставить все, как есть? Эту несчастную женщину уже не воскресишь. Так какая разница, было это самоубийство или убийство?

Миссис Брэдли рассмеялась.

— Странно слышать это от творческого человека, музыканта. Пойдите в церковь, и вам там скажут, что между этими двумя деяниями существует большая разница. И это важно прежде всего для самой покойной.

— Да, вы совершенно правы. Мне не следовало так говорить, тем более что я католик.

— И поэтому не можете жениться на миссис Бойл?

Хэмстед вздохнул.

— Не могу. При живой жене.

— Она в клинике, в Дербишире?

— Да, — ответил Хэмстед, глядя в пространство перед собой. — Она запила очень давно, после того как умер наш ребенок. Я не мог оставаться там, где мы жили. Где меня все знали и жалели. Переехал сюда и встретил Алкесту.

— То, что мисс Феррис знала о ваших отношениях, вам чем-то угрожало?

Хэмстед отрицательно покачал головой.

— Алкеста так сначала и подумала, но это все чепуха. Если бы мисс Феррис хотела рассказать директору, то давно бы это сделала. Тем более что у нас с ней были довольно теплые отношения. Она часто приходила к Алкесте советоваться и разным делам.

— И даже если бы она что-то и сказала директору, вряд ли он стал бы предпринимать какие-то действия, — заключила миссис Брэдли. — Не такой он человек.

«Конечно, во всем этом можно усмотреть мотив для убийства, но очень незначительный, — рассуждала миссис Брэдли после ухода Хэмстеда. — Чтобы решиться убить Келму Феррис, да еще таким изуверским способом, нужен другой стимул».

III

Теперь пришла пора встретиться с мисс Камден.

Миссис Брэдли прошла в спортзал, где та проводила занятия, и присела в углу, наблюдая за происходящим.

Мисс Камден, несмотря на все свои личные недостатки, педагогом была превосходным. Сегодня она занималась с четырнадцатилетними. Миссис Брэдли отметила, с какой охотой ребята выполняли все ее указания. И у них неплохо получалось.

Учительница, ничем не выдав, что заметила присутствие визитерши, продолжала весело вести урок до самого конца. Затем, отпустив учеников, с улыбкой подошла к миссис Брэдли.

— Вы хотите со мной поговорить?

Миссис Брэдли тоже улыбнулась.

— Да, моя дорогая. Когда вам удобно?

Мисс Камден бросила взгляд на стенные часы.