Подвеска Кончиты - Анна Князева

– Я тоже хочу сказать честно… – преувеличенно серьезно начала Ирина и неожиданно улыбнулась. – Плевать я хотела на выборы. Можем мы поговорить о чем-нибудь приятном? Например, о любви?

– Несомненно! – воскликнул Шепетов.

В купе зашел Казачков.

– Плевать она хотела! – выкрикнул он, остановив на Ирине горячечный взгляд.

Все замолчали.

– Вы патриот? – с преувеличенным вниманием поинтересовалась Ирина.

– Не передергивайте! – сразу отреагировал он.

– Ну, тогда не забудьте, что вы патриот, когда, получив должность, станете продавать на сторону все, что под руку попадется. К тому времени вы уже не будете так горячиться.

– Замолчите… – Казачков произнес это глухим, низким голосом.

– Вы в своем уме, Иван Данилыч?! – прикрикнул на него удивленный Шепетов.

– Простите.

Забывшись, Дайнека со стуком поставила тарелку на стол. Она переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, что происходит. Вспышка ярости, да еще в присутствии патрона, была явно не в стиле Казачкова. Ирина определенно вызывала у него неприязнь.

– Простите, – повторил Казачков. Теперь его голос прозвучал устало и безучастно.

– Да уж лучше и вовсе молчите! – раздраженно поморщился Шепетов.

Иван Данилович побледнел и с ненавистью взглянул на Ирину. Та развела руками.

Шепетов открыл дверь:

– Валентин, принеси нам горячее! – И, обернувшись, спросил: – За что выпьем? За приятное путешествие!

– Спасибо, если не возражаете, я пойду спать, – сказала Ирина.

Она поднялась и, не дожидаясь ответа, ушла. Вслед за ней выскочил Казачков.

– Как вам это нравится? От любви до ненависти… – Шепетов улыбнулся.

Дайнека ничего не ответила.

– Что бы это ни означало, я рад остаться с вами наедине.

– Как ваша машина? – неожиданно вспомнила она.

– Какая машина?.. Ах да! Не будем сейчас об этом.

Шепетов взял ее за руку. Стараясь не смотреть на него, Дайнека проговорила:

– Схожу посмотрю, как там Ирина.

– Не советую.

– Почему? – Дайнека удивленно подняла на него глаза. – На что вы намекаете?

Шепетов улыбнулся.

– Глупости… – сказала она и вышла в коридор.

По удрученному виду охранника девушка поняла, что вечер действительно удался. Спустя мгновение ее худшие предположения подтвердились: из их с Ириной купе неслись громкие голоса. Она оглянулась на Валентина, тот недоуменно пожал плечами.

– Не ори! – прозвучал приглушенный голос Казачкова.

Не задумываясь, Дайнека рванула дверь и тут же об этом пожалела.

Ирина и Иван Данилович стояли посреди купе, обнявшись. Он обернулся и закричал:

– Оставьте нас!

– До свидания, товарищ Казачков, – жестко проговорила Ирина.

Казачков в ярости выскочил из купе и с грохотом задвинул за собой дверь, едва не разбив зеркало.

– Что здесь случилось? Он обидел тебя?

– Я тебя умоляю…

– Тогда почему вы кричали?

– Разве? – Ирина уставилась на нее отрешенным взглядом. – Неужели кричали?

– Я перепугалась, думала, он тебя ударил.

– Глупая…

Вглядевшись в лицо Ирины, Дайнека поняла: она что-то недоговаривает.

Дайнека присела на край постели. В дверь постучали.

– Можно? – это был Шепетов.

– Заходите, Виктор.

– Мне показалось…

– У нас все нормально, – Ирина не была расположена к разговору. – Мы ложимся спать.

– Вы тоже, Людмила? Может быть, посидим у меня?

– Лучше постоим в коридоре.

Шепетов опустил голову и ухмыльнулся:

– Чего вы боитесь?

– Я – ничего.

– Ну что ж, постоим в коридоре.

Когда вышли за дверь, он сказал:

– Иди спать, Валентин, – и в ответ на вопросительный взгляд охранника добавил: – На сегодня твоя служба закончилась.

Пока Валентин заходил в седьмое купе, в конце коридора появились двое мужчин. Они были удивительно похожи друг на друга: оба плотные, коротко стриженные, в одинаковых зеленоватых рубашках, и только брюки отличались оттенком серого цвета.

Дайнека представила, как, освободившись из тюрьмы, эти двое первым делом подались на рынок. И, не выбирая, купили одинаковую одежду и обувь.

«Уголовники, – подумала она, но тут же поняла, что кого попало в этот вагон не пустят. – Воображение разыгралось…»

Переговариваясь и посматривая в их сторону, мужчины вернулись в девятое купе.

– Не притворяйтесь, что вам этого не хотелось так же, как мне.

– Чего не хотелось? – это называется «включить дурочку«.

– Побыть со мной.

– Можно задать вопрос?

– Спрашивайте.

– Вы женаты, Виктор?

– Конечно, – ответил он. – Это важно?

– Для меня – нет, а для вас?

– И для меня… – хрипловато произнес Шепетов и обнял Дайнеку. Через мгновение она почувствовала, что он целует ее, и этот поцелуй был скорее приятен.

Отстранившись, Виктор посмотрел на нее долгим взглядом и, взяв за руку, потянул:

– Пойдем ко мне, Казачкова я отослал…

В ту же минуту дверь восьмого купе отворилась, и в проеме возник Кринберг. Надетая наспех куртка, на бледном ухе – длинные пряди волос, обычно зачесанные на лысину. Он выскочил из купе и побежал по коридору.

– Пойдем… – настойчиво повторил Шепетов.

– Нет, – проговорила Дайнека. Она избегала встречаться с Виктором взглядом, потому что в глубине души хотела согласиться. И все же подняла лицо и твердо произнесла: – Нет.

– Почему?

– Потому что нет.

Ей все больше хотелось ему возражать, и она испытывала от этого удовольствие.

Отступив на шаг, Шепетов поднял на нее тяжелый взгляд:

– Хочешь поиграть? Не боишься?

– Нет, – улыбнулась Дайнека.

– А ведь я могу заставить тебя.

– Попробуйте.

Шаги за спиной Виктора были некстати – это снова оказался Кринберг. Не глядя в их сторону, он юркнул в свое купе.

– Прости, – пробормотал Шепетов. – Иди спать.

Обернувшись, Дайнека увидела черноволосую незнакомку. Та шла навстречу и, казалось, хотела кого-то ударить, таким ненавидящим был ее взгляд.