Гори все синим пламенем - Марина Серова

— А что слу… — испуганно прошептал Суфлер.

— Без комментариев, — отрезала я и сделала ему ручкой.

Довольный этой картиной укрощения, Валерий Павлович утвердительно кивнул головой, глядя на перепуганного мужика, который в следующий же миг спешно удалился.

— А ты бойкая! — через пару минут протянул Беккер.

— Стараюсь добросовестно выполнять свою работу, только и всего, — ответила я, пожав плечами.

— Ну-ну, не скромничай, — заметил Валерий Павлович, погладив меня по плечу, и заколыхался от смеха.

В этот момент в дверь нашего уединенного кабинета несколько раз робко стукнули. Беккер открыл было рот, чтобы произнести громкое приглашающее: «Да», однако я резко наложила ладонь на его губы, предупредив столь необдуманную выходку. Валерий Павлович сначала вопрошающе захлопал глазами, а потом, видимо, вспомнив, в каком положении находится, вздохнул с пониманием.

— Под стол! — скомандовала я ему.

— Что-о? — возмутился было он.

— Быстро! — выпалила я и, схватив клиента за шкирку, практически стряхнула с места.

Жест подействовал, и Беккер послушно опустился на четвереньки, прячась за длинными кистями скатерти. Я же осторожно достала пистолет из сумочки, потом, стараясь не греметь стулом, поднялась из-за стола и на цыпочках направилась к выходу. Буквально в метре от двери я остановилась и, прижавшись к стене, громко произнесла:

— Войдите.

Вслед за моими словами дверь довольно несмело приоткрылась, и на пороге появился невысокий, плотного телосложения человек с подносом в руках, уставленным заказанными нами блюдами. Он почему-то был в поварской одежде: белом халате и традиционном высоком колпаке. Я не могла видеть его лица, поскольку стояла чуть сзади, но он определенно был удивлен отсутствием неизвестно куда и как исчезнувших клиентов. Я медленно приставила к его затылку пистолет и, слегка толкнув его голову дулом, скомандовала:

— Ставь на стол!

Мужчина вздрогнул от неожиданности и оглянулся, но, увидев прямо перед собой направленное на него оружие, чуть было не выронил из рук поднос.

— На стол! — повторила я, взводя курок.

Пришедший послушно выполнил приказ и сразу же поднял руки вверх. Губы его и руки подрагивали, моргал он чаще обычного, умоляюще глядя на меня. Я поняла, что этот тип вряд ли может представлять опасность для Беккера. Однако свои недавние действия не считала напрасными или ошибочными: я просто обязана была предусмотреть все. К тому же мне показалось странным, что к нам явился не Суфлер, который, судя по всему, всегда лично обслуживал Беккера, а другой человек. Остановившись на этой мысли, я спросила:

— Суфлер где?

— Т-там, — заикнувшись, процедил мужчина в колпаке и кивнул головой на дверь, — на улице он. Ждет, что ль, кого-то…

Я вспомнила, как велела перепуганному Суфлеру высматривать потенциальную опасность и в случае чего мчаться к нам и сообщать об этом, и мне стала понятна причина его отсутствия.

— Я м-могу идти? — вновь заикнувшись, несмело спросил официант. Или он повар?

Тут мне пришла еще одна идея, и я ответила:

— Нет, подожди. Кто это готовил?

— Я.

— Бери вилку.

Мужчина захлопал глазами, но подчинился.

— Ешь, — холодно сказала я и кивнула на наши блюда.

Мной руководило предположение о возможной попытке отравления. Однако когда повар стал безбоязненно ковырять вилкой поочередно в разных тарелках, я поняла, что здесь все чисто, и отпустила его, как и Суфлеру приказав быть начеку. В следующий момент я помогла Беккеру выбраться из его незамысловатого укрытия.

— Ну, ты, по-моему, перебарщиваешь, — сказал он, вытирая со лба выступивший пот.

— Лучше переборщить мне, чем дать возможность сделать это тем, кто так о вас позаботился ночью, — ответила я и приступила к обеду.

Беккер брезгливо поморщился, глядя на тарелки, к которым прикасалась рука постороннего, но все же не отказался от приготовленного специально для него салата. Во время трапезы мы молчали и только оба настораживались, когда за дверью неожиданно раздавались громкие звуки.

Закончив обед, мы встали из-за стола и поспешили удалиться, чем, впрочем, невероятно обрадовали некоторых. Суфлер, например, прощался, не в силах скрыть своей радости по этому поводу.