Гори все синим пламенем - Марина Серова

За легкой беседой путь до административного здания завода не показался слишком долгим. Мы подъехали вплотную к крыльцу и только затем вышли из машины.

— Ой! — воскликнула дама, появившаяся в дверях. — Валерий Павлович, а ваш сын только что отъехал отсюда. Вы разминулись.

Беккер ничего ей не ответил, размышляя, наверное, о том, куда дальше мог направиться Виталька. Мы вошли в здание и двинулись по длинному, хорошо освещенному коридору. Нам попадались какие-то люди, в основном женщины. Они с любопытством оглядывали меня и начинали шептаться за спиной, строя, наверное, какие-то предположения.

Через некоторое время мы очутились перед дверью, на которой висела металлическая табличка, извещавшая о том, что данное помещение представляет собой не что иное, как кабинет Валерия Павловича. Беккер достал из кармана ключи, сделал одним из них несколько поворотов в замочной скважине, и дверь открылась.

— А здесь кто-то побывал… — протянул Валерий Павлович, обведя взглядом комнату.

Затем он подошел к настольному перекидному календарю, пристально посмотрел в него и, с облегчением вздохнув, сказал:

— Слава богу, это был Виталий.

Я подошла к Беккеру и увидела мелкую запись на одном из листков календаря — несколько пометок сделаны Виталькиной рукой.

— Ну-с, располагайтесь, — скомандовал нам Валерий Павлович.

Владелец ноутбука, которого, как оказалось, звали Жорой, тут же уселся за один из свободных столов, стоящих перпендикулярно к главному, директорскому. Беккер включил компьютер, стоящий на его столе, затем открыл сейф и достал оттуда кипу каких-то бумаг, которые тут же передал для изучения Жоре. Сам же он взялся за телефон, набрал какой-то номер и отдал несколько приказаний относительно каких-то документов.

Спустя несколько минут молоденькая женщина принесла стопку папок и с улыбкой протянула их Беккеру. Он тут же сел за стол и стал копаться в них. Мне же ничего иного не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Через час такого времяпрепровождения я заскучала и решила тоже покопаться в бумажках, предложив свою помощь Валерию Павловичу. Он снисходительно улыбнулся и кивнул на нетронутые папки. Я с предвкушением сенсационных открытий приступила к их изучению.

Многое, конечно, мне оставалось непонятным. Зато я смогла установить, что предприятие Беккера имело интересы в сфере ГСМ и системе торговли зерном. А это кое-что значило. Хотя бы то, что наличие недоброжелателей у Беккера вполне объяснимо. Даже многие из тех, кто внешне не проявлял никакой антипатиии к нему и даже, наоборот, был весьма приветлив, на деле являлись потенциальными врагами и в критический момент могли показать «зубки».

Я пару раз заикнулась об этом, но Валерий Павлович отмахнулся, говоря, что целиком и полностью своим людям, компаньонам и клиентам доверяет и что мне лучше не дискутировать о том, в чем я ничего не смыслю. Таким образом он попытался вежливо поставить меня на место, но я не унималась. — Проведя еще минут двадцать за изучением бумаг, я задалась вопросом о том, почему на многих документах в месте директорской подписи стоят какие-то неразборчивые закорючки, мало похожие на размашистую беккеровскую подпись. О заместителе вроде речи не шло… Насколько я понимала, его функцию легко мог выполнить в случае чего Виталька, и у него тоже совсем не такая подпись.

Я откровенно спросила об этом живо интересующем меня факте Валерия Павловича. Он же только рассмеялся в ответ и сказал:

— В своем деле ты просто ас! Умоляю — не меняй направление деятельности… К чему тебе эти бумажки? Ты смотришь не в ту сторону, тратишь мозговую энергию не на то… Там стоит подпись моего компаньона и лучшего друга. У нас с ним дело на двоих.

Чего ты к нему привязалась?

Эти слова клиента стали для меня подлинным открытием. Ни о чем подобном я не знала и не подозревала. Но поскольку Беккер говорил о своем компаньоне абсолютно безапелляционным тоном, я решила пока не задавать относительно него какие бы то ни было вопросы и притворилась успокоившейся. Сдержать любопытство было бы, конечно, невероятно трудно, но тут в комнату вошла уже знакомая мне молоденькая девушка, которая принесла на подносе капуччино. Им я и насладилась в следующие минуты своего молчания.

Жора молча перелистывал принесенные документы, нажимал какие-то кнопки беккеровского компьютера, просматривал содержимое предоставленных Валерием Павловичем дискет, что-то отыскивал на экране своего ноутбука, бормоча себе под нос то непонятные мне, то неразборчивые фразы.

В один прекрасный момент он заявил, что документация у Беккера, вероятнее всего, в полном порядке. Я вздохнула с облегчением, так как вся эта процедура мне порядком надоела, но минутой позже, увидев озабоченное лицо Валерия Павловича, призадумалась: дальше нам идти было пока некуда.

— Еще кое-что для полной уверенности просмотрю, — пробормотал вдруг Жора, открывая какой-то файл.

Валерий Павлович выразил свое согласие кивком головы. Я глянула на него и увидела на лице клиента отражение только что посетившей его идеи и спросила:

— Вас терзает какое-то предположение?

— Уже нет, — сказал он и подошел к телефонному аппарату.

Беккер, нахмурившись, набрал какой-то номер из трех цифр, и я догадалась, что он пользуется внутренней заводской связью.

— Копаеву ко мне, — сухо потребовал Валерий Павлович после того, как на другом конце провода ему ответил женский голос.

Мне стало страшно любопытно, что же последует за звонком.

— Вызывали? — буквально через минуту раздалось в дверях.

— Да, — подтвердил Беккер. — Присаживайтесь.

Голос его был невероятно серьезным и даже каким-то торжественным. Улыбающаяся поначалу Копаева как-то вся съежилась и боязливо посмотрела на своего шефа, очевидно судорожно перебирая в голове все свои производственные огрехи.

— Это товарищи из милиции, — неожиданно заявил Беккер, жестом указав на нас с Жорой.

Копаева кивнула и съежилась еще более.

В этот момент могло показаться, что у нее совсем нет шеи. Между тем и я скорее всего выглядела шокированной, поскольку в такой ситуации, если мне не изменяла память, оказалась впервые. Валерий Павлович не стал томить нас ожиданием и, важно вскинув голову, заявил Копаевой:

— У нас на заводе, Елена Александровна, не все в порядке.

— Да, — тихо отозвалась она не то удивленным, не то соглашающимся тоном.

— Вы с бывшим главным бухгалтером, насколько я знаю, подругами были?

— Не то чтобы подругами… — Копаева стала судорожно теребить носовой платок.

— Давайте не будем! — Беккер поморщился. — Разве вы не отмечали совместно все праздники? Разве отпуск на море вместе не проводили?

Копаева беспомощно пожала плечами.