На всю катушку - Марина Серова

Он помолчал некоторое время, покачивая на ладони пустую чашку, потом добавил:

— Мы исследовали образцы плодов томатов, выращенных по новой методике, в НИИ соответствующего профиля. Ни о каком вреде для здоровья и речи быть не может. Напротив, вкусовые и питательные качества существенно улучшены.

— Значит, вы сможете выращивать апельсины, мандарины, гранаты, бананы и лимоны прямо здесь, в Поволжье? — изумленно спросила я.

Курилов усмехнулся, а Демидов задумчиво качнул головой и, подойдя к настенному шкафу, извлек оттуда хрустальную вазу, полную фруктов, что я перечислила.

— Ну почему же сможем? — проговорил он, ставя их передо мной. — Вот, попробуйте.

Я ошарашенно посмотрела на него и, взяв в руки большой ароматный апельсин, стала машинально очищать его.

— Я недавно был в Москве, — раскачиваясь в кресле, вероятно, от волнения, негромко вымолвил Сергей Викторович, — на международной конференции фермеров. Так вот, туда пожаловали какие-то американские работнички из штата Айова… ну, вы знаете, ведущий аграрный штат США. И эти ребята, которые о России знают только, что там есть валенки, водка, гармошка и пьяные аборигены, бегающие по сугробам за толстыми матренами… так вот, эта братия, мило улыбаясь, начала учить нас жить. Причем начали… с самых азов. Это, как если бы вы поступили в университет, приходите на первую лекцию, а дяденька преподаватель и говорит: дети, вот это буковка «А»… а вот это буковка «Б», ну и все в таком духе. В общем, разговаривали с нами как с идиотами. И так мне стало обидно, что я встал и говорю, значит, этому америкашке: простите, сэр, а какой у вас в этом году был урожай томатов с гектара? Это из которых вы свои кетчупы делаете. Я так ему и сказал. Ну, шуток они, слава богу, не понимают, поэтому он расплылся во все свои тридцать два пластиковых зуба и самодовольно так мне отвечает: столько-то. Неплохо, конечно, но, когда я ему свою цифру назвал, он аж ухмыляться перестал. А это верный признак, что задел я его за живое, потому что эти идиоты улыбаются даже на похоронах или, скажем, когда налоги платят.

Апельсин оказался необычайно вкусным, и в этот момент у меня не было не единого шанса поверить, что он выращен здесь, на земле, которая в последнее время и картошку-то рождала крайне неохотно, явно сетуя на нерадивость ее возделывателей.

— А я ему еще несколько цифр назвал, а потом напоследок сказал: что ж это вы нас беретесь учить, а у самих урожай в полтора раза меньше. Это при том, что я занижал собственные показатели.

— Но зачем же это скрывать? — пробормотала я.

— А вы не предполагаете, почему? — громко сказал Курилов. — Это же так просто.

— Примерно представляю. Но все же?..

— Потому что с помощью моего препарата можно выращивать не только бананы и апельсины.

— Вы имеете в виду растения, используемые для получения наркотиков?

— Вот именно.

— Так это за этим обращался к вам Маркелов?..

— Да.

— Но откуда он узнал?

— Вот это и хотелось бы выяснить, потому что я сильно подозреваю, что наш милый бандит с его подданными неандертальцами послужил неким прикрытием для другого, более серьезного человека, — заявил Курилов.

— Который пользуется услугами Маркелова, потому что тот не может ему отказать?..

Костя посмотрел на меня очень внимательно — слишком внимательно для того, чтобы мотивировать это проклюнувшимся любопытством к моей мысли.

— Меня во всей этой истории интересует фигура Началова, — наконец сказал он. — Я вовсе не думаю, что Юрий Владимирович причастен к темным делишкам Маркелова и компании, но, возможно, главной мишенью является не дядя, а именно Началов. Человек известный и влиятельный, человек очень в своем роде примечательный. Именно он, кстати, помогал дяде получать в банках кредиты под льготные проценты. Именно он фактически и создал «Демидов-продукт». Я не ошибаюсь, Серега?

Курилов забавно чередовал обращение к дяде: то уважительное «дядя Сережа», а то и панибратское «Серега» и «Серый». Но в данный момент Демидов уделил меньше всего внимания тому, как его ничтоже сумняшеся именовал племянник.

— Черт возьми! — воскликнул он. — Да как же я сразу об этом не подумал?

— О чем? — уточнила я. — О том, что охота на самом деле ведется не на вас, а на Началова? Кстати, а у него есть материалы ваших разработок, в частности формулы «Мегафлора»?

Константин покачал головой, а помидорный король воскликнул:

— Ну конечно! И подтверждение тому — сегодняшнее убийство.

— А кто убит? — сразу весь напрягся Курилов.

— Сын Началова… А я, честно говоря, и не знал, что у него есть сын.

— А если связать это со взрывом вашего лимузина, который, по свидетельству Дрона, Маркелов и не думал взрывать, определенно приходим к какому-то гордиеву узлу, — заметила я.

При произнесении мною словосочетания «по свидетельству Дрона» по губам Курилова проскользнула мимолетная грустная усмешка.

Нельзя сказать, что весть о смерти Началова-младшего произвела на него сильное впечатление, но следствие этой смерти представлялось ему, как и всем нам, более чем серьезным, а именно — прологом кровавых и неотвратимых событий.

— А теперь объясните мне, какова моя роль.

— Роль бодигарда, господи, — улыбнулся Курилов, — уж в этом вопросе помидорный король был с вами до конца откровенен. А если вы подразумеваете, что в качестве надежного охранника проще было задействовать меня, не разглашая таким образом фамильных тайн, то хорош охранник, который сам состоит в федеральном розыске.

— Ну, что касается пресловутых тайн, а конкретно вашего «Мегафлора», то все рано или поздно выплывет на свет божий. В самом деле, смешно предполагать, что это долго можно скрывать. А в отношении федерального розыска… не думаю, Константин, что он вас особо тяготит. И вы сами знаете, что вас сложно притянуть к ответу за те, скажем так, правонарушения, за которые вы и поступили во всероссийский розыск.

— Какая проницательность! — насмешливо протянул он. — Ну все сказала за меня.

— Ну так что еще вы сподобились от меня скрыть?..

По красивому ироничному лицу Курилова промелькнуло легкое облачко раздражения, но тут же исчезло, сменившись несколько натянутой, но приятной улыбкой.

— Как бы это помягче сказать? — выговорил он. — Дело в том, что, как вы, может быть, уже успели заметить, отношения между мной и дядей далеки от идеальных. Проще говоря, он не доверит мне свою жизнь, потому что я человек легкомысленный, нечистый на руку и продажный. И сдам его с потрохами всякому, кто предложит высокую цену.

Я посмотрела на яростно жестикулирующего Демидова и удивленно произнесла:

— И вы полагаете, что у человека со стороны, которого вы видите впервые, будет меньше оснований сдать своего шефа за ту же сумму? Или…