На всю катушку - Марина Серова

— Да я… — начал было Маркелов, но в этот момент раздались шаги человека, бегущего по лестнице на второй этаж, и в следующую секунду в дверном проеме возникла фигура Стоероса с автоматом Калашникова наперевес.

— Маркел, мусора! — крикнул он, но тут прозвучала короткая очередь, бандит упал лицом вперед, и в комнату хлынули вооруженные такими же, как у Стоероса, «АК» рослые парни в спецназовской униформе и черных масках с прорезями.

— Всем находиться на своих местах! — крикнул один из них. — Руки!

— Ну вот, кажется, ты серьезно попал, Маркелов, — сказала я. Посмотрела на сразу посерьезневшего Курилова и по-прежнему невозмутимого Хачатуряна, и отчего-то стало горько и тревожно на душе.

Последним из группы спецназа в комнату вошел человек в черных брюках, темной рубашке и надетом поверх нее бронежилете.

— Я полковник Путинцев, первый заместитель начальника областного управления ФСБ, — произнес он, вплотную подходя к Курилову и обыскивая его. — О, старые штучки знаменитого Мангуста, — сказал он, извлекая из-под куртки Кости пластит. — Ну что ж, Курилов, ты арестован.

— Поздравляю, полковник, — откликнулся тот. — Все разыграно как по нотам. Я должен был предусмотреть этот вариант, что Маркелов поступит таким образом. А он тут еще так красиво рассуждал о дружбе и предательстве. А кстати, за что я арестован?..

— Ты арестован по подозрению в убийстве, — прозвучал четкий ответ полковника.

— Что-о-о?

Впервые я видела Константина таким ошеломленным. Лицо его вытянулось и побледнело, длинные тонкие пальцы конвульсивным движением сжались в кулаки.

— И кого же я, по-вашему, убил? — глухо выговорил он.

— Три часа назад взлетел на воздух «Мерседес» вице-президента концерна «Демидов-продукт» Юрия Началова, — отчеканил Путинцев. — Мои сожаления, Сергей Викторович, — добавил он, повернувшись к буквально уничтоженному этим жутким и невероятным известием — как снег, да что снег, целая горная лавина на голову! — Демидову.

— И что, Юрий Владимирович погиб? — пролепетал он посеревшими непослушными губами. — Как же так?..

— Там все разнесло в клочья, заряд был огромным, — ответил Путинцев. — Нашли окровавленную подкладку его пиджака, а самого, естественно…

Демидов перевел взгляд с племянника, которому спецназовцы надевали наручники, на пластит в руках их начальника и пролепетал:

— Костя, как ты мог? За что?..

— Я не убивал Началова, — медленно, но твердо выговорил Курилов.

— Есть определенные данные, свидетельствующие об обратном.

— Я докажу, что это жестокое и нелепое недоразумение, — усилием воли вернув себе самообладание, вымолвил Курилов.

— Возможно. Но пока куда более вероятно предположить обратное. Все подробности узнаете на допросе. Уведите его.

— Посмотрел бы я, как вы бы меня брали, будь я один и не в такой глупой ситуации, — процедил Мангуст и тут же получил прикладом по почкам.

— Говорун, — уничтожающе бросил Путинцев.

Курилова увели, а Демидов рухнул на диван, обхватив голову обеими руками, и пробормотал:

— За что, господи?..

Полковник Путинцев мрачно посмотрел на нагло ухмыляющегося Маркелова, поморщился, а потом перевел взгляд на меня и сказал устало:

— Вы тоже арестованы, Охотникова.

Я изумленно уставилась на него, пытаясь найти хотя бы легкий отголосок опасной и неудачной шутки на его непроницаемом хмуром лице. Ничего.

— Вы также подозреваетесь в убийстве, — добавил он.

— Ну уж это чушь! — вдруг взвился с дивана доселе стонущий в самом его углу Демидов. — Уж она точно не убивала Началова, это я могу легко подтвердить. Она не могла подложить взрывчатку в его машину, потому что безотлучно находилась при мне!

— Так что, полковник, здесь явное недоразумение, — с оттенком искреннего сожаления выговорила я.

— А я и не утверждаю, что вы причастны к взрыву машины Юрия Началова. Вам инкриминируется иное…

Он посмотрел на меня серьезно и веско закончил фразу:

— Вы подозреваетесь в преднамеренном убийстве Виктора Началова, сына Юрия Владимировича.

— Да вы с ума сошли! — выпалил Демидов.

— Ни в коем разе. По этому делу существуют самые подробные показания очевидцев. Охотникова, где вы были в двадцать три ноль-ноль вчера вечером?

— Я ехала в трамвае одиннадцатого маршрута вместе с присутствующим здесь Сергеем Викторовичем Демидовым. Наша машина сломалась в результате дружеской встречи с людьми также присутствующего здесь господина Маркелова, — четко ответила я. — Оба они, я думаю, могут это без труда подтвердить.

— Все это нам известно, — проговорил Путинцев. — По этому вопросу показания очевидцев совершенно совпадают с вашими.

… Я смотрела на полковника и не видела его. Страшная, неправдоподобная догадка током пронизала и содрогнула мое тело, и внезапно стало пугающе ясно, что произошло. Я вспомнила лицо того мальчишки, упрямое, жестокое, одурманенное наркотиком, но еще одно выражение, высветившееся тогда на его лице, перечеркнуло все это, когда он яростно боролся за жизнь, понимая, что умирает в пятнадцать лет, — Виктор Началов, сын одного из самых богатых и влиятельных людей в городе.

— Это была самооборона, — тихо сказала я. — Они сами вынудили меня применить оружие.

— Мы во всем разберемся, — равнодушно повторил Путинцев.

— Женя, я не понимаю… — забормотал на диване Демидов, сделавшийся сразу каким-то слабеньким и жалким. — Но как же так?..

— Дело в том, что нашли убийцу Вити Началова, — произнесла я, в то время как один из людей Путинцева защелкивал на моих запястьях наручники.

То ли Демидов был настолько растерян, то ли он в самом деле выпустил из внимания тему нашего с Путинцевым короткого диалога, но замигал и совершенно идиотским голосом проблеял:

— Да… и кто?..

— Я, Сергей Викторович. Помните того малолетнего отморозка с парочкой его более великовозрастных подельников. Так вот, это был сын Юрия Владимировича. Нелепо ложатся карты, правда?