Пятновыводитель для репутации - Барбара Колли

Рассказ Даниэля потряс Шарлотту, и одновременно в ее душе начал закипать гнев. Ей никогда не нравился Рикко Мартинес, и теперь она окончательно поняла, почему. Наверное, она просто с самого начала догадывалась, что он за человек.

— Одного я не понимаю, — нахмурилась Шарлотта. — Если Рикко жестоко с ней обращался, почему же она так старалась для того, чтобы его освободили из тюрьмы? Ведь ей скорее стоило радоваться, что он за решеткой! А если я ничего не путаю, она тогда сказала мне…

— Я знаю, что она тебе сказала, тетя! Будто бы Дэви скучает, плачет по отцу! Она выдумала это, чтобы ты ей помогла. Единственный положенный ему телефонный звонок Рикко использовал, чтобы связаться с ней. Он пригрозил, что, если она не поможет ему выбраться, они с Дэви до конца жизни будут расплачиваться. — Даниэль покачал головой. — Ты представляешь? Чтобы отец вот так угрожал собственному ребенку! Бессовестный тип!

Ярость Шарлотты все росла.

— Хм! Бессовестный — еще не то слово, по-моему, — ответила она.

Угрожать кому-либо уже плохо, но сулить расправу ни в чем не повинному малышу — попросту подло!

Внезапно Даниэль поднялся с дивана.

— А теперь мне пора домой.

Шарлотта тоже встала.

— Но вот еще что, — снова заговорил Даниэль. — Прости, что прошу тебя об этом… Ты можешь поехать со мной и помочь мне поговорить с Надей? Она тебя очень уважает, и мне кажется, твое присутствие будет ей приятно — моральная поддержка и все такое… Я буду тебе очень благодарен!

Шарлотта кивнула.

— Конечно, милый. Только дай мне минутку. Я поеду за тобой следом в своем фургоне — и тебе не придется потом меня отвозить домой.

Коренные жители делят Новый Орлеан на несколько районов с четко определенными границами: Центральный деловой район, Французский квартал, Садовый квартал, Ирландский канал, Восточный округ, Верхний город и Центр, хотя количество их может варьироваться в зависимости от того, кто ваш собеседник.

Даниэль, как и Шарлотта, жил в Верхнем городе, только в округе Бродмур, и от ее дома до его было пять-десять минут езды. А точное время зависело от маршрута и времени суток, а также от количества пробок на Саут-Клейборн: там ремонтировали канализацию, построенную еще столетие назад под участком земли между двумя полосами шоссе.

В шесть часов дня на дороге было довольно свободно. Шарлотта сидела в своем фургоне рядом с машиной Даниэля, дожидаясь, пока переключится светофор на Сент-Чарлз-авеню, и прислушивалась к бурчанию в животе: жаль, что она не съела бутерброд перед уходом. Но гораздо сильнее тревожила ее другая мысль — неотвязная и мучительная, как зубная боль. Вновь и вновь Шарлотта прокручивала в памяти разговор с племянником, с особенным беспокойством вспоминая его слова о том, что Надя наверняка попадет в список подозреваемых.

— Несправедливо! — пробормотала Шарлотта. — Это несправедливо.

Из всех, кого она знала, Надю меньше всего можно заподозрить хоть в чем-то дурном, а уж тем более — в убийстве. Но если учесть, как жестоко с ней обращался Рикко…

Шарлотта покачала головой.

— Нет, это невозможно! — прошептала она. Допустим, Рикко бил Надю… Но все равно, разве она способна на такое? Если только она не защищала Дэви…

Пожалуй, Шарлотта могла бы напрячь воображение и представить, что Надя каким-то образом ухитрилась убить Рикко. Но как быть с тем обстоятельством, что тело засунули в вазу? Ростом Надя чуть выше Шарлотты, да и сложения примерно того же… Сомнительно, чтобы такое было ей под силу.

Только если она не опрокинула вазу набок. Перед мысленном взором Шарлотты возникли двое здоровенных рабочих в саду Пэтси, которым после нескольких неудачных попыток, ценой нечеловеческих усилий, удалось лишь слегка передвинуть вазу.

— Невозможно! — еще раз прошептала Шарлотта. Надя попросту не сумела бы управиться с этой штуковиной в одиночку.

Внезапный громкий гудок сзади заставил Шарлотту подскочить. Светофор переключился на зеленый.

— Хорошо, хорошо! — пробормотала она. — Главное, без нервов. — И она поехала вперед по Сент-Чарлз-авеню.

Убить мог только мужчина, решила она, трясясь на переезде через трамвайные пути, проложенные по центру Сент-Чарлз-авеню. И при этом сильный, высокий и атлетического сложения — вроде Даниэля…

Даниэль.