Дом на берегу ночи - Анна Данилова

— Хорошо, я тебе скажу. Меня интересует убийство. Коля… Решетов… — прошептала она и почувствовала снова головокружение. Она так сильно волновалась, произнося это имя, словно предавала Машу. — Мне нужно узнать, что с ним. И если он умер, погиб или просто пропал, то какого числа это произошло. Ну и, конечно, имя убийцы.

— Хорошо, сейчас все узнаем. Ты посиди здесь, а я выйду, мне надо поговорить по телефону.

Ей показалось, что у него испортилось настроение? Интересно, что он о ней подумал, когда она сказала про этого Колю Решетова? Что, быть может, она сама как-то связана с этим преступлением? И зачем она вообще обратилась к Андрею? Могла бы действительно, как и обещала Маше, пойти в районный отдел образования, попытаться найти школу, в которой он учился, адрес, соответственно. Может, и обошлось бы без полиции?

Принесли оладьи, обильно политые маслом и посыпанные сахарной пудрой.

— Выглядит очень аппетитно, — сказала она официантке.

— Кушайте, на здоровье! — улыбнулась девушка в длинном темно-зеленом фартуке и белой блузке.

Вернулся Андрей. Сел, придвинул к себе свою порцию оладий и принялся за еду. Лицо его было серьезным, сосредоточенным.

— Андрюш, ты что, обиделся на меня?

— Думаешь, приятно, когда тебе не доверяют? Или ты думаешь, что я нарушу данное тебе обещание не навредить твоим близким или друзьям? Ведь я тебя знаю, ты всегда просишь не за себя, а за кого-то другого.

— Пойми, это не моя тайна. И если это всплывет…

— Среди твоего окружения просто не может быть подонков, убийц. И если кто-то вляпался в дерьмо по самые уши, если кого-то подставили, то тем более ты обратилась точно по адресу. Мы же с тобой друзья!

— Хорошо, тогда слушай.

И Римма рассказала ему обо всем, что узнала от Маши.

— Ничего себе история… И какие фамилии-то прозвучали? Арнаутовы! Пахомовы! Я всех их знаю. И в компании их не раз отдыхал. Хорошие ребята, мне они нравятся. Деловые, ответственные, не болтуны, серьезные… Значит, говоришь, все это произошло на даче у Арнаутовых? И когда?

— Мы не знаем. Об этом можно спросить у Гали Пахомовой, которая и рассказала моей Маше эту ужасную историю. И прямо накануне свадьбы с Федором, представляешь?! Как тут не переживать?! Теперь понимаешь, почему я не хотела называть тебе фамилию этого пропавшего парня?!

— Подожди. Все это может быть просто враньем. Я даже допускаю, что эта Пахомова отлично знала о том, что твоя Маша собирается замуж за Федора. Быть может, она завидует ей или была влюблена в Федора. Как, говоришь, его фамилия?

— Морозов!

— Постой. Уж не сын ли это нашего участкового, Сергея Ивановича Морозова?

— Да, это он.

— Так я лично с ним знаком! У него два сына, старший, от первого брака, Славка, он давно уж в Питере живет. Слышал, что и Федор тоже там учился, потом работал.

— Нет, после окончания ветеринарной академии он вернулся в наши края, построил в Саратове ветеринарную клинику…

— А деньги где взял? Ведь это не деньги, а деньжищи!

— В Питере он работал вместе с братом, они выкупали старые питерские квартиры, чердаки, подсобки, жилье, в которых просто невозможно было жить, ремонтировали, реставрировали и продавали за хорошие деньги. А из одного старинного дома, который почти сгнил, они сделали небольшую гостиницу или пансионат для студентов, что-то в этом роде… Вот, со слов Маши, откуда у Федора деньги. Но почему ты спросил о деньгах? Связал деньги и убийство Коли Решетова? Что это вообще за парень? Кто он такой?

— Наберись терпения… — нахмурился Андрей. — Ну и задачку ты мне задала.

— А ты бы как поступил, если бы твоя племянница собралась замуж, а потом выяснилось бы, что ее жених — убийца?

— Сдается мне, Риммочка, что история эта более сложная и запутанная, чем кажется. Ты ешь, ешь оладьи… Вкуснота! Так бы и ел каждый день, если бы не работа.

— А где твоя Ирина? Чего с ней не познакомишь?

— У нас сегодня банкет вечером, она на кухне, работает. Но я вас обязательно познакомлю. Как-нибудь…

— Ревнивая?

Андрей вдруг широко улыбнулся, и напряжение, которое, как показалось Римме, возникло между ними, исчезло.

— Конечно! Вот и представь себе, как мы с ней уживаемся, ведь я постоянно на работе, да и она — тоже. Встретимся ночью, она начинает расспрашивать, где я был, с кем, какие у меня дела, как зовут свидетельницу, кого я подвозил на своей машине до вокзала… И так до тех пор, пока не заснет. И меня мучает, и себя.

— Серьезно?

— Не думаю, что все это серьезно, тем более что я самый верный муж на свете, но это стало для нее уже ритуалом. Но это так, мелочи… В основном у нас с ней все хорошо. Она у меня труженица великая, очень хороший человек, талантище! Она так готовит, что удивительно, как это я еще не растолстел!

— Спасибо, все было очень вкусно. — Римма промокнула губы салфеткой. — Ты ждешь звонка?

— Вроде того, — уклончиво ответил Андрей. — Расскажи о себе, что нового? С кем живешь? Дети есть?

— Не замужем, семьи нет и детей тоже. Вот такие мои дела. Поэтому меня тянет к детям, все сказки какие-то пишу, работаю с детишками…

— Совсем одна? Такая красивая, соблазнительная! Римма!

— У меня есть мужчина, но он женат. Вот так и краду свое счастье у другой женщины.

— Секрет, кто он?

— Да какие уж секреты, когда я и так уже тебе все рассказала… Болотов Игорь, может, слышал?

— Игорь… Болотов. Стой, уж не тот ли это Болотов, что руководит дорожно-транспортным предприятием «Транс-Альфа»?

— Да, это он, — порозовела Римма. — Ты знаком с ним?

— Ну, так, шапочно. Но у него дети уже выросли, вы могли бы…

— Не могли.

— Ладно, Римма, это уж точно не мое дело. Просто у меня у сестры похожая история, вот так же мучается, страдает, детей не заводит, живет одними ночами, когда ее приятель как бы в командировке, во всяком случае, для семьи…

Он вдруг резко повернулся. В ресторан вошел молодой человек в белых льняных штанах и голубой тенниске. Поскольку в ресторане были только Андрей с Риммой, он сразу же направился к ним.

— Вы Борисов? — спросил он хмуро.

— Да, это я. Присаживайтесь, пожалуйста.

— У меня проблемы? — Он не спешил садиться. Римма, предполагая, что к Андрею пришли по работе, так сказать, «текучка», мелкое дело, рядовой случай, рассматривала глаза юноши, удивляясь тому, что они точно такого же цвета, как и его тенниска — яркая роскошная лазурь! Очень красивый молодой человек. Вероятно, что-то натворил, раз его прислали к следователю. Или свидетель.