Дом на берегу ночи - Анна Данилова

Маша быстро собралась, вызвала такси и приехала к дому Морозовых. Она знала, что Сергей Иванович, отец Федора, либо дома, либо в отделении полиции, расположенном на соседней улице.

Морозовы жили в старом, но крепком еще купеческом доме, что на четыре семьи, с отдельным входом. Тихая, заросшая древними, сейчас цветущими липами улочка, рядом со скамейкой, что возле самого подъезда, краснело мелкими плодами небольшое вишневое деревце.

Маша позвонила. Дверь открыла мама Федора, Людмила Александровна — милая худенькая женщина в летнем халатике. Волосы слегка растрепаны, как если бы ее только что подняли с постели, на щеке розовое пятно — след примятости от подушки.

Увидев Машу, она ахнула, потом улыбнулась:

— Машенька! Вот это сюрприз! Ну-ка, заходи скорее, я на тебя посмотрю! Какая же ты красавица! А где Федя?

— А он дома остался, у него много работы… Я приехала навестить тетю Римму, ну и вас, конечно…

— Отлично! Входи! Сережа, посмотри, кто к нам приехал!

После чая с конфетами, разговоров о трудностях адвокатской профессии и ветеринарных делах Федора, о готовящейся свадьбе Маша, страшно волнуясь, попросила Сергея Ивановича, высокого статного мужчину, который даже в домашней одежде выглядел представительно, что называется, «на посту», проконсультировать ее по каким-то юридическим, правовым вопросам. Людмила Александровна тактично принялась убирать со стола, а Сергей Иванович пригласил Машу «покурить» на веранду.

— Сергей Иванович, у меня к вам очень деликатное дело, — произнесла Маша, не зная, с чего начать разговор.

— Слушаю тебя, Машенька, — улыбнулся он. — Чувствую, о Федьке хочешь поговорить. Ну, чего он натворил? Обидел тебя? Свадьба расстраивается? Говори со мной откровенно. Я — отец, я должен знать все. Хотя я достаточно хорошо знаю своего сына, чтобы предположить, что дело все-таки не в нем… Я знаю, что он очень любит тебя и ждет свадьбу.

И тут Маша расплакалась. Закрыла лицо руками, замотала головой.

— Детонька! Да говори, что случилось? С Федором чего? Болен? Или?..

— Нет-нет, с ним все в порядке, — поспешила успокоить она отца. — Все, сейчас успокоюсь и все расскажу.

…Сергей Иванович все время, пока она передавала ему свой разговор с Галкой Пахомовой, а потом и с тетей Риммой, молча потирал подбородок. Лицо его стало неподвижным, глаза потускнели.

— …Вот поэтому я здесь. Хочу во всем разобраться. Понимаете?

— Ничего себе! — шепотом воскликнул он, боясь, вероятно, что его услышит жена. — И что сводка? Что Борисов сказал?

— Как выяснилось, что Решетов жив, так все и успокоились. Кроме меня, конечно. Скажите, это ничего, что Борисов все знает?

— Нет, ничего. Он никогда мне не навредит, он же знает, что Федька — мой сын. А с Федором ты, значит, не разговаривала на эту тему. Что ж, умно. Парень он с характером, может и обидеться, если узнает, какого ты о нем мнения.

— С Галкой поговорить? Расспросить ее хорошенько? Я, собственно, за этим к вам и пришла — посоветоваться, как лучше поступить.

— Я сам займусь этим вопросом. Если предположить худшее, то труп он (или кто другой) зарыл неподалеку от дома Арнаутовых. Там река близко, и если бы он сбросил тело в воду, то его бы давно уже нашли. Да и в городе узнали бы об утопленнике.

— Но мы точно не знаем. Как долго Федор отсутствовал, я же слушала не то чтобы невнимательно… Просто у меня был шок, я стала представлять эту картину, труп, завернутый в простыню… Да, вспомнила, Галка сказала, что все было в крови, из чего она решила, что парня этого зарезали. И что Федор якобы закопал его в лесу.

— И лес там тоже есть, — задумчиво произнес Морозов. — Надо бы прочесать, поискать… Но как я это сделаю без официального разрешения? Просто самому начать поиски? Прошло пять лет, могила просела… И все заросло травой.

— Что мне делать? Давайте действовать сообща! Встретимся с Галкой, она нам все расскажет!

— Хорошо, так и поступим. Других вариантов я не вижу. Думаю, что нам не надо откладывать это на потом. Вот прямо сейчас и поедем к вашей подруге. Только Людмиле ни слова, хорошо? Я ей скажу, что мы по своим, юридическим делам проедем… Главное, чтобы она о Федоре ничего не узнала.

— Конечно!

Майор Морозов разъезжал по городу на старенькой «Тойоте» серебристого цвета.

— И как это вы с ней в Саратове встретились? Рано утром, в кафе! Тебе не показалось это странным? — спросил Сергей Иванович в машине.

— Сначала не показалось, я даже обрадовалась, когда ее увидела. Конечно, мне интересно было узнать, как все наши общие знакомые в жизни устроились. Она и рассказала мне практически обо всех из нашей компании. Она и про Федора тоже рассказала, что, мол, он в Питере живет и работает. Что ветеринар.

— Получается, что они с мужем и не знают, что он давно уже в Саратове работает?

— Ну, да. А еще она сказала, что вы — прокурор!

— Какая глупость! Она что, пьяная, что ли, была?

— Услышала звон… да не знает, где он…

— Вот и я тоже так думаю. Значит, улица Лесная, дом 35… Скоро приедем, это вон за тем поворотом… Значит, Пахомовы, говоришь. Постой… Я знаю одного Пахомова… Ну да, его зовут Никита. Никита Станиславович Пахомов, он в администрации работает, в строительном секторе. Я его как-то мельком видел… Так это он, друг Федора?

— Да, это он, — всхлипнула Маша.

— Наш Никита? Так он сколько раз бывал у нас.

— Да говорю же!

— Ладно, не плачь, дочка, рано еще плакать, ничего неизвестно же! Но ты права, проверить надо. И это хорошо, что ты к нам приехала, мы во всем разберемся. И предупреждаю сразу, если выяснится, что эта твоя Галя тебе наврала или что-то перепутала, я ей задам! Все ее мужу расскажу! Столько народу переполошила! Все, Машуня, приехали. Держи себя в руках. Я буду с ней разговаривать. Хоть бы она дома была.

— Если ее нет дома, значит, она в больнице. Она говорила, что в больнице районной работает.

Но дома Пахомовых не оказалось.

— Может, позвонить ей все-таки? — предложила Маша.

— Даже и не думай! Пусть твое появление станет для нее полной неожиданностью. Вот тогда мы и увидим ее настоящую реакцию. Если она растеряется и станет юлить, то, быть может, вся эта история выеденного яйца не стоит. Если же она повторит все в точности, как рассказывала тебе, вот тогда мы и будем думать, как нам действовать дальше. Но перед этим, конечно, выясним, откуда у нее эта информация. Это очень, очень важно. Ведь тогда получится, что Федора действительно кто-то видел за этим занятием, если так можно выразиться.

Подъехали к больнице, миновали ворота и покатили по тенистой тополиной аллее к центральному больничному корпусу.