Хищники с Уолл-стрит - Норб Воннегут

– Ну и как там Джей-Джей? – спросил я, старательно разыгрывая невозмутимость, но ощутил, как сердце забилось чаще.

– Держу пари, я могу тебе с ним помочь.

Ну вот, схватка начинается. Леди Золотая Рыбка уже разевает роток на долю в улове моего крупнейшего клиента.

– У нас хорошие деловые отношения, – сказал я, пытаясь развеять ее интерес, – но я подумаю об этом. – Важно было позволить ей сохранить лицо. Воевать с Пэтти проку мне совершенно никакого.

– Ты знаешь, где меня найти, О’Рурк, – по пути обратно в Эстрогеновый переулок беззаботно проронила она.

Когда Пэтти покинула пределы слышимости, я позвонил Джей-Джею, чтобы оценить масштабы ущерба. У нас с Попрыгунчиком Джей-Джеем прекрасное взаимопонимание, но в некоторых базовых вопросах инвестиционных стратегий, вроде необходимости подстраховать его портфель, мы расходимся. Он считает, что говорить об облигациях хуже, чем отскребать дохлых мух с липкой бумаги. Не исключено, что Пэтти опоганила мои рыночные рекомендации. Не исключено также, что мне нужна очередная аксиома.

Четвертая. Все топ-продюсеры – параноики. Иначе мы ни за что не стали бы топ-продюсерами.

– Алле, – ответил Попрыгунчик Джей-Джей после первого же гудка. Верный признак, что что-то не так. Джей-Джей никогда не снимает трубку сам. Все звонки проходят через его виртуозную секретаря-референта Джинджер. А модуляции самого Яворского обычно звенят мощью, этаким акустическим коктейлем сарказма и сохранившихся следов польского акцента. Вот представьте себе Джека Николсона из Варшавы{36}.

Но не сегодня. Это «алле» прозвучало как-то вяло. Зондировать на предмет Пэтти сейчас не время.

– Что стряслось? – спросил я.

– Jestem udupiony, – ответил он.

– Что это значит?

– В переводе с польского – я в жопе.

– Скверно.

– Ты знаешь Джинджер, верно?

– Конечно. Ее разве забудешь?

Его личный референт была эталоном корпоративной производительности. А еще притягивала взоры всех мужиков, находившихся в радиусе 15 футов от нее. Джей-Джей однажды из-за нее устроил специальное собрание, пригласив только мужчин, на котором велел работникам своего офиса прекратить пожирать глазами ее «cycki», что по-польски значит «сиськи».

– Джинджер вчера уволилась, – сообщил он.

– Ты шутишь! – Даже не представляю, как Джей-Джей справится без нее. – И в чем дело?

– В выходные мы перешли на новую телефонную систему.

И куда это ведет?

– Ну и? – вслух спросил я.

– Голосовая почта рыгнула.

– Чего-чего она?

– Рыгнула. У Джинджер была интрижка с женатым типом из нашего офиса, – пояснил он.

– И как ты об этом узнал?

– В среду вечером этот тип оставил ей пятнадцатиминутную голосовую почту. Очевидно, они только-только порвали между собой. Он просил Джинджер взять его обратно.

– По-прежнему не понимаю, откуда ты об этом узнал.

– Наша ультрасовременная телефонная система форварднула его послание в голосовую почту всех до единого.

– Вот дерьмо! – воскликнул я. – И все это слышали?

– Все восемьсот тридцать семь человек. Все наши офисы по всей планете.

– И что он сказал? – Несмотря на потрясение, я не мог не дать волю своему похотливому любопытству.

– Этот субъект продиктовал целое продолжение к «Камасутре», – отозвался Джей-Джей, бравируя польским акцентом в каждом слове. – Джинджер, я встану на колени и сделаю то-то и то-то. Джинджер, я тебя отшлепаю и сделаю то-то. Джинджер, я научу тебя таким штукам, до которых даже в Голливуде еще не додумались. И все такое.

– Пятнадцать минут – уйма времени на сальности в автоответчик… – Сам я так и не научился воспринимать секс по телефону.

– Да там не только секс. Он еще и нюни пускал.

– Нюни пускал?

– Пожалуйста, возьми меня обратно, – передразнил Джей-Джей плаксивым голосом с польским акцентом, будто Джек Николсон из Восточного блока. – Ради тебя я брошу жену.

– Вот жопа.

– И не говори. Я намеревался дать ему под зад коленкой, если сам не уволится.

– И почему же не дал?

– Адвокаты.

– Уяснил.

– Эй, слышь, – начал Джей-Джей, меняя тему, – насчет своих акций я сейчас говорить не могу.

Я уже давно проедал ему плешь на предмет продажи толики «Джек», а то и хеджирования, чтобы подстраховаться. Он и понятия не имел, что на звонок меня спровоцировала Пэтти Гершон, а вовсе не деривативные инструменты.

– Только свистни, как будешь готов, Джей-Джей.

Обсуждать Пэтти Гершон смысла нет. Внезапная смена темы Джей-Джеем послужила сигналом, что ему надо кончать разговор. И едва я повесил трубку, как Энни мне сообщила:

– Вас пришла повидать Сэм Келемен.

– Она в порядке? – встревожился я.

– В полнейшем, – кивнул Энни. – Только поторопитесь. Она вас хочет.

– В каком это смысле?

– Уж поверьте. Девушки знают в этом толк.