В постели с Кинг-Конгом - Дарья Донцова

– Нет, последние не закупали, – абсолютно серьезно возразил Воронин. – Моря в «Марковом лесу» нет, один пруд, мелкий, с карпами.

– Странно, – не успокаивалась я. – Могли бы вырыть океан и поставить там авианосец.

– Теперь о дверях, – не обращая внимания на мое ехидство, продолжал Макс. – Замки электронные, открываются карточкой, едва приложишь ее к нужному месту, у дежурного вспыхивает лампочка. Все просто, зеленый свет – свой, красный – чужой. Есть и хитрость. Предположим, кто-то спер карточку, ему не догадаться, куда ее шлепнуть, а на пульте, когда ею елозят по створке, сразу срабатывает тревога.

– Отличная идея, – одобрила я, – но вспомним про машину и человека с пистолетом. Если к затылку приставлен ствол, ты непременно правильно воспользуешься ключом.

– Самое интересное, – торжественно заявил Макс, – создатели хитрых дверей думали в том же направлении. На каждой двери есть отметина «SOS». Хозяина вынуждают силой вскрыть особняк? Он не станет сопротивляться, приложит пластик к определенному квадрату, створка приветливо раскроется. Но на пульте появится красный сигнал.

– Здорово, – сказала я.

Воронин стал загибать пальцы.

– Итак, дверь Алферов открыл сам, на территорию въехал один. Деньги положил в сейф.

– Откуда такие сведения? – тут же спросила я. – Был свидетель, который видел, как он это сделал?

– Ну, нет, – нехотя ответил Воронин, – это мое предположение. Навряд ли десять миллионов евро бросят на столик в кухне. Собственно говоря, у меня все.

– В смысле? – не поняла я.

Макс потянулся за куском сыра.

– Более он из дома не выходил, позвонил своему помощнику, сказал: «У меня грипп, не тревожьте». Да, забыл сказать, деньги он взял в пятницу. Алферова не искали. Его помощник не сразу забеспокоился – думал, шеф температурит. Но ему предстояла важная встреча, а Антон Евгеньевич вестей не подавал, вот тогда, через несколько дней, и начались волнения. Алферова отличала редкая обязательность. Он никогда не опаздывал, не подводил партнеров, не болел. Даже в день, когда умер его любимый сын, не отменил дел. Похороны, поминки не помешали бизнесу.

– Жестко, – сказала я. – А что случилось с мальчиком? Сколько ему было лет?

– Пятнадцать, – мрачно ответил Роман, – скончался от болезни, название которой произнести я не способен. У Евгения Алферова было больное сердце. Антон собрался отправить сына на операцию в Америку, но его предупредили, что парень не выдержит перелета. Тогда отец решил: раз Жене в США не полететь, то Штаты прилетят к нему. Выписал из больницы в Лос-Анджелесе бригаду кардиологов. Но, к сожалению, Евгений умер до появления хирургов. Лариса, мать мальчика, до того просто алкоголичка, села на иглу. Антон продолжал работать, кое-кто его осудил, дескать, потерял единственного ребенка и глазом не моргнул, но близкий Алферову человек, его помощник Вадим Рукин, сказал, что шеф просто хорохорился, он не мог себе позволить показывать при посторонних слабость, а дома рыдал.

– В общем, Вадим через некоторое время заволновался, помчался в «Марков лес», – продолжал Макс, – но в доме хозяина не нашли. То, что в особняке было десять миллионов евро, выяснилось позднее. Хозяин не сообщил никому о своей вечерней поездке в банк, после обеда сказал помощнику:

– На сегодня все. Я записался на вторую половину дня к хирургу, спина жутко болит!

– Ненавижу врачей, – признался Вадим.

– Я тоже, – улыбнулся Алферов, – больше того, боюсь их до одури.

– Ну, вы не один в команде, Михаил Волынский ненавидит уколы, – засмеялся Вадим, – его все сотрудники уламывали сходить на прививку от гриппа. Не поверите, как он стонал, когда к нему симпатичная медсестричка со шприцем подошла, аж позеленел!

Алферов расхохотался:

– И у железобетонных главных юристов есть слабые места. Ты меня утешил, не один я трус.

Поняв, что шеф исчез, Рукин поднял тревогу, нажал на все связи Алферова, и милиция начала поиски. Следователь Петр Андреевич Ряпов большой креативностью не отличался и действовал по привычной схеме. Как правило, если пропадает мужчина, сыщик задает себе вопрос: баба или похищение? Вам последнее замечание кажется неубедительным? Люди могут иметь сотню причин, чтобы тайно сбежать, прихватив с собой деньги. Но, как правило, в конце концов выясняется: тот, кого упорно разыскивают, сбежал с любовницей или его держат в плену.

– Или беднягу убили, чтобы заполучить десять миллионов евро, – хмыкнула я, – ваш Ряпов зря подумал лишь о паре возможностей.

– И где труп? – спокойно спросил Макс.

– Нет тела, нет дела, – озвучил старую поговорку сыскарей Роман. – Но, повторяю, Рукин очень хотел узнать, что с его боссом, вот Петра и пустили по следу.

– Много он накопал? – поинтересовалась я.

Макс встал и пошел к кофемашине.

– Достаточно, чтобы понять: дело нечисто.

Мне стало смешно.

– Узнав, что исчезло десять лимонов, я бы тоже заподозрила неладное.

– У тебя странный характер, – неожиданно заявил Воронин. – Я давно заметил: если тебе по некоей причине не нравится человек, ты…

– Лампудель никогда не делает скоропалительных выводов, – перебил приятеля мой муж, – у нее отлично развито чутье. Если ей кто-то не по вкусу, на то определенно есть веский повод, но подчас Лампа не может его четко сформулировать, просто чувствует, и все.

Я приосанилась. Макс никогда не дает жену в обиду. Любого, кто попытается сделать мне замечание, он осадит.

– И она вечно спорит, – не успокаивался Роман. – Ни за какие коврижки не признает чужой правоты.

– Нет, ты совершенно не прав, – возмутилась я.

Воронин засмеялся:

– Ну что я говорил?

Макс осторожно понес к столу полную чашку кофе.

– Предмет нашей беседы сводится к проблеме твоего перехода на новое место работы. Если не разберешься с делом Надежды Бороздиной, то навряд ли получишь шикарный оклад, соцпакет и два выходных, останешься на прежней службе, потому что нынешний твой шеф здорово тебе нагадит. Думаю, на твоего босса давят сверху, вот он и настучал тебе по голове. Ты хочешь, чтобы мы помогли, так?

Роман кивнул.

– Отлично, – улыбнулся Макс, – значит, не тратим время на пустые ля-ля, а сосредотачиваемся на основной задаче. Два миллиона, обнаруженные в сумке покойной, были выданы в свое время Алферову?

Воронин вынул из кармана небольшой блокнот и перелистал странички.

– Да, но только тогда никто про евро Антона Евгеньевича знать не знал. Петр взял ежедневник бизнесмена и стал изучать его последний день.

– Логично, – согласился Макс.

– Стандартно, – кивнула я.

Воронин покосился на меня и продолжил: