Гроза из преисподней - Джим Батчер

Я прищурился.

– Ты уверен? Обещаешь?

Тук еще раз топнул ножкой, и облачко серебряной пыльцы на этот раз вышло еще больше.

– Гарри! Ты весь спектакль портишь!

Я сложил руки на груди.

– Я хочу, чтобы ты обещал мне это.

Тук всплеснул руками.

– Ну ладно, ладно, ладно! Обещаю, обещаю, обещаю! Обещаю нарыть тебе все, что ты хочешь знать! Он возбужденно запорхал по кругу внутри невидимого барьера. – Только выпусти меня! Выпусти!

Обещание, произнесенное трижды, настолько близко к истине, насколько этого вообще можно добиться от фэйре. Я быстро подошел к кругу и коснулся его ногой. Невидимый барьер исчез с легким шипением высвобождаемой энергии.

Тук крошечной серебряной кометой пронесся над водами озера Мичиган и исчез. Вылитый Санта Клаус. Правда, надо заметить, Санта – фэйре значительно крупнее и сильнее Тука, и потом, его истинного имени я все равно не знаю. От меня не дождешься, чтобы я заманивал в магический круг Санту. Я вообще сомневаюсь, чтобы у кого-то хватило пороху на такое.

Я побродил немного вокруг дома, чтобы не заснуть. Если бы я это сделал, Тук имел бы полное фэйерское право выполнить данное мне обещание, рассказав мне то, что меня интересовало, пока я сплю. А с учетом того, что я только что поймал и, можно сказать, унизил его, он мог бы и поквитаться со мной – через пару недель он и помнить об этом забудет, но, застань он меня спящим и беззащитным, и я запросто мог бы проснуться с головой как задница, а я не уверен, что это пошло бы на пользу дела.

Поэтому я ходил туда-сюда и ждал. Обыкновенно Туку хватало получаса, чтобы разузнать все, что меня интересовало.

Так оно и вышло. Не прошло и тридцати минут, как он, искрясь и мерцая, прилетел и запорхал вокруг моей головы, стараясь запорошить мне глаза своей волшебной пыльцой.

– Ха, Гарри! – вскричал он. – Я все сделал!

– И что тебе удалось узнать, Тук?

– Отгадай!

Я фыркнул.

– Нет уж.

– Ну, давай же. Хоть капельку!

Я нахмурился – я и правда жутко устал, что не улучшало моего настроения, хоть я и старался этого не показывать.

– Тук, уже поздно. Ты обещал все мне рассказать.

– С тобой неинтересно, – возмутился он. – Стоит ли удивляться, что от тебя ничего не дождешься, пока кому-то от тебя чего-нибудь не понадобится.

Я удивленно уставился на него, и он зашелся от восторга.

– Ха! Вот это мне нравится! Мы за тобой следим, Гарри Дрезден!

Вот это мне уже совсем не нравилось. Я вдруг живо представил себе дюжину фэйерских соглядатаев, вьющихся у меня перед окнами и заглядывающих внутрь. Пожалуй, стоит принять меры к тому, чтобы этого не допустить. Не то, чтобы я их боялся, или чего такого. Так, на всякий случай.

– Выкладывай, Тук, – вздохнул я.

– Иду на посадку! – взвизгнул он, и я послушно вытянул руку открытой ладонью вверх, а он приземлился на нее. Веса его я почти не ощущал, но его поле, его аура пронизала меня легким электрическим разрядом. Он бесстрашно встретился со мною взглядом – души у фэйри нету, так что заглядывать некуда, да и сами они, хоть и видят человеческую душу насквозь, но постичь ее не могут – и не хотят.

– О'кей, – заявил Тук. – Я говорил с Колокольчиком, а тот говорил с Красноносым, а тот говорил с Мэг О'Аспенс, а та сказала ему, что Златоглаз обмолвился, что проехался на машине развозчика пиццы, когда та приезжала сюда вчера вечером! – Тук гордо хлопнул себя по груди.

– Машина развозчика пиццы? – в некотором замешательстве переспросил я.

– Ну да, пиццы! – торжествующе вскричал Тук. – Пицца! Пицца! Пицца! – крылья его снова затрепетали, и я постарался выморгать из глаз эту чертову волшебную пыльцу, пока не начал чихать.

– А что, разве фэйри любят пиццу?

– Ну, Гарри, – поразился на этот раз Тук. – Ты что, сам пиццы никогда не пробовал?

– Разумеется, пробовал, – ответил я.

Тук принял уязвленный вид.

– И ни разу не поделился?

– Послушай, – вздохнул я. – Может, я как-нибудь вскоре и угощу вас, ребята, пиццей. В благодарность за помощь.

Тук восторженно подпрыгнул, перескочив с кончика одного пальца на другой.

– Да! Да! Только подожди, пока я им расскажу! Мы еще посмотрим, кто посмеется в следующий раз над Тук-туком!

– Тук, – произнес я, пытаясь утихомирить его. – Скажи, он никого больше не видел?

Тук состроил хитрую мину.

– Он сказал, тут были смертные. Они занимались спортом, поэтому пицца нужна была им, чтобы восстановить силы!

– Откуда пицца, Тук?

Фэйре зажмурился, потом уставился на меня так, словно я сморозил какую-то особенную глупость.

– Ну, Гарри! Я же сказал: из фургона, – он взмыл с моей ладони вверх и исчез в кронах деревьев.

Я со вздохом кивнул. Тук все равно не видел разницы между «Домино» и «Пицца-Хат». Он и читать-то не умел: у большинства фей и фэйре существует стойкое отвращение к письменной информации.

Ну что ж, я узнал две вещи. Первое – то, что кто-то заказывал сюда пиццу с доставкой. Из этого следовало два вывода. Во-первых, то, что вчера вечером здесь кто-то был. Во-вторых, то, что этих кого-то кто-то видел и говорил с ними. Возможно, мне удастся найти развозчика пиццы и спросить его, не видал ли он Виктора Селлза.

Второе, что я узнал – это упоминание Тука насчет занятий спортом. В общем-то само понятие спорта у смертных мало интересует фэйри – если это не связано с наготой и похотью. Излюбленное фэйерское занятие – это подглядывать за подростками и разыгрывать их. Значит, Виктор был здесь с любовницей... или любовником. Вот вам и «спорт».

Я понемногу начал склоняться к мысли, что Моника Селлз получила отставку. Ее муж катался в эти края вовсе не для того, чтобы учиться колдовству, и все эти зловещие талисманы со скорпионами здесь ни при чем. Он просто развлекался в этом своем гнездышке с подружкой – подобно любому другому мужу, уставшему от заботливой клуши-жены. Одобрения это, само собой, не заслуживает, но понять его тоже можно.

Зато возникала другая проблема: как сообщить об этом Монике. Мне почему-то казалось, что ей не захочется слушать о том, что мне удалось узнать.

Я поднял с земли блюдце, чашку и миску, и вместе с серебряным ножиком убрал обратно в черный нейлоновый рюкзак. Ноги ныли от долгой ходьбы и стояния. Мне не терпелось добраться домой и завалиться спать.

Мужчина с обнаженным мечом в руках возник вдруг из темноты – ни шелеста, ни даже хлопка магической энергии я даже не услышал. Как и я, он был высокого роста, но массивнее, и выступал с этаким тяжеловесным достоинством. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим, так что в каштановых волосах проглядывали седые пряди. Его длинный черный плащ покроем напоминал мою куртку, только без капюшона. Брюки и пиджак его тоже имели темную окраску: угольно-серый и темно синий. Только рубаха сияла крахмальной белизной – такую даже странно видеть без галстука. Серые глаза его с красными прожилками по углам излучали угрозу. Лунный свет отражался в них таким же бликом, как от серебряного клинка. Он шагал прямо ко мне.