Гроза из преисподней - Джим Батчер

Это меня насторожило.

– Боб, я тебя уже брал с собой раз. Помнишь?

Он мечтательно кивнул, царапнув костью о дерево.

– В дом терпимости. Еще бы не помнить.

Я фыркнул и поставил немного воды кипятиться на одну из горелок.

– Тебе положено быть духом разума. Ума не приложу, с чего это тебя так занимают проблемы секса.

– Пойми, Гарри, – в голосе Боба зазвучали обиженные нотки. – Это чисто академический интерес.

– Нет, правда? Ну, знаешь, мне не кажется справедливым позволять твоей академии подглядывать за людьми в их же собственных домах.

– Погоди-ка. Моя академия не просто подглядывает...

Я предупреждающе поднял руку.

– Заткнись. Даже слышать этого не хочу.

– Ты опошляешь святые я меня понятия, Гарри, – буркнул он. – Ты, можно сказать, оскорбляешь мое мужское начало.

– Боб, – возмутился я. – Ты же череп. Какое к чертовой матери мужское начало? У тебя же и оскорблять-то нечего.

– Да? – вскинулся Боб. – Ты на себя-то посмотри, Гарри! У тебя что, есть подруга? Тьфу! Большинство мужчин находят себе на ночь занятия получше, чем забавляться с наборами для юных химиков!

– Если уж на то пошло, – козырнул я, – на субботний вечер у меня назначено свидание.

Огоньки в глазницах у черепа сменили цвет с оранжевого на красный.

– Ух ты! – взвыл он. – И как она? Хорошенькая?

– Смуглая, – сказал я. – Темные волосы, темные глаза. Ноги такие, что помереть можно. Умна и сексуальна как черт знает что.

– Надеюсь, ей захочется осмотреть лабораторию, – хихикнул Боб.

– Выбрось эту ерунду из головы.

– Нет, правда, – не унимался Боб. – Если она такая классная, зачем ей сдался ты? Ты ведь, скажем честно, не сэр Гавейн, верно?

Теперь настал мой черед обидеться.

– Я ей нравлюсь, – сказал я. – Это что, так уж невероятно?

– Гарри, Гарри, – протянул Боб, и огоньки в глазах его издевательски замерцали. – Ну что ты, скажи на милость, понимаешь в женщинах?

С минуту я молча смотрел на Боба, а потом до меня дошло, что проклятый череп, возможно, прав. Не могу сказать, чтобы осознание этого факта было мне приятно. Однако, хоть я ни за что на свете не признался бы ему в этом, он был прав.

– Будем готовить эликсир бегства, – сказал я ему. – И я не собираюсь торчать здесь всю ночь, так что примемся за дело, ладно? Я помню рецепт только наполовину.

– Когда готовишь один, Гарри, всегда найдется место и для второго. Да ты и сам знаешь.

В этом он был прав. Процесс приготовления эликсира методами алхимии заключается преимущественно в кипячении, помешивании и ожидании. Всегда можно поставить два состава, и времени с избытком хватит на обоих. Иногда даже на три, хоть это и требует некоторых усилий.

– О'кей, сделаем две порции про запас.

– Да ну тебя, – возмутился Боб. – Это неинтересно. Тебе стоит обогатить опыт. Попробуй что-нибудь новенькое.

– Ну, например?

Огоньки в Бобовых глазницах весело подмигнули мне.

– Эликсир любви, Гарри! Приворотное зелье! Если уж ты не вывозишь меня погулять, так позволь сделать хоть это. Духи свидетели, ты же можешь воспользоваться им, и тогда...

– Нет, – решительно заявил я. – Не выйдет. Никаких приворотных зелий.

– Отлично, – согласился он. – Не будет приворотных – не будет и эликсира бегства.

– Боб, – угрожающе произнес я.

Огоньки в глазницах черепа погасли.

Я зарычал. Я чертовски устал, и чертовски разозлился, а ведь даже в наиблагоприятнейших условиях я не самый легкий собеседник. Я шагнул вперед, взял Боба за скулы и хорошенько встряхнул.

– Эй, Боб! – крикнул я. – А ну вылезай! Или я возьму этот чертов череп и спущу его в самый глубокий колодец, какой только найду! Клянусь, я засуну тебя в такое место, где никто и никогда не сможет тебя найти!

Глаза на мгновение вспыхнули.

– А вот и нет. Я для этого слишком ценный, – и погасли снова.

Я стиснул зубы, с трудом удержавшись от того, чтобы не грохнуть череп о каменный пол. Я сделал несколько глубоких вздохов, призвав на помощь несколько лет чародейской подготовки, и все-таки не закатил истерику, и не разбил этого гадкого духа на мелкие кусочки. Вместо этого я положил череп обратно на полку и медленно сосчитал до тридцати.

Мог ли я изготовить эликсир сам? Возможно. Однако я не мог отделаться от неприятного ощущения, что эффект от эликсира будет в таком случае не совсем тот, что мне нужен. Эликсиры – вещь тонкая, и до обидного зависят от мелочей. Не то, что заклинания – те основаны скорее на интенсивности помыслов. И потом, если я и изготовлю любовный напиток, мне вовсе не обязательно им пользоваться, верно? Все равно он сохраняет силу всего пару дней... ну, наверняка, максимум до выходных. Так что вреда от него никакого.

Я заставил себя посмотреть на вещи трезво. Это потешит Боба и сообщит ему возбуждения, вовсе не лишнего при изготовлении эликсиров. Приворотное зелье обходится недорого, так что бюджет мой от этого почти не пострадает. И еще, вдруг подумал я, если Сьюзен попросит меня продемонстрировать что-нибудь из магии (а она это всегда просит), я всегда могу...

Нет. Это уж слишком. Это все равно что признать, будто я не в состоянии понравиться женщине сам по себе. И потом, это было бы несправедливым преимуществом по отношению к даме. Мне был нужен эликсир бегства. Он мог пригодиться мне у Бьянки, и – на худой конец – я мог бы улизнуть с его помощью от Моргана и Белого Совета. В общем, я ощущал бы себя значительно увереннее, имея в кармане эликсир бегства.

– Ладно, Боб. Хорошо. Твоя взяла. Будем делать оба. Согласен?

Глаза Боба осторожно загорелись.

– Правда? Ты сделаешь приворотное зелье в точности, как я скажу?

– Разве я когда-нибудь готовил эликсиры не согласно твоим советам, Боб?

– А тот похудательный эликсир, что ты пытался сделать?

– Ну, да... Это была ошибка.

– И еще антигравитационный эликсир, помнишь?

– Но мы же починили потом пол! Велика важность!

– А еще...

– Ладно, ладно! – взвыл я. – Совершенно не обязательно сыпать соль на раны. Валяй, выкладывай рецепты.

И Боб в присущих ему шутливых выражениях выложил, так что следующие два часа мы готовили эликсиры. Собственно, готовятся они почти одинаково. Сначала тебе нужна основа, вещественный – обыкновенно жидкий – носитель. Затем – нечто для задействования чувств, затем – нечто для рассудка и, наконец, нечто для духа. Ровно восемь ингредиентов, разнящихся в зависимости от назначения эликсира и личности того, кто его готовит. За плечами (фигуральными, ибо в действительности ими и не пахло) у Боба имелось несколько веков опыта, так что он с легкостью вычислял наилучшие для того или иного чародея компоненты. В общем, он был прав, говоря о собственной ценности: я не слыхал о других духах, сравнимых с ним по опыту. Мне с ним здорово повезло.