Безмолвный дом - Фергюс Хьюм

Красота и воодушевление Дианы произвели на Люциана столь глубокое впечатление, что он вознамерился оказать ей любую помощь, какую только сможет, чтобы найти убийцу ее отца. В свои двадцать пять лет Дензил еще не испытал сколь-нибудь сильной привязанности к представительницам прекрасного пола, говоря попросту – не влюблялся. Но теперь, похоже, для него настал тот самый час, который приходит ко всем сыновьям Адама: возвращаясь от Дианы, он не мог думать ни о чем, кроме ее прелестного личика и очаровательной улыбки. Образ ее неотступно преследовал его, и он с нетерпением ждал новой встречи с девушкой.

Ежедневные дела и светские обязанности перестали интересовать его, и, поглощенный мыслями о Диане, он жил как во сне. Собственно, иначе как мечтателем его нельзя назвать, потому как для его страсти не было никаких оснований.

Многие люди, особенно лишенные воображения, с презрением отвергают саму мысль о возможности любви с первого взгляда, которая, кстати, случается нередко, несмотря ни на что. Мужчина может встретить самую очаровательную и прекрасную из женщин, и сердце его не дрогнет; но неожиданно какая-нибудь девушка – не обязательно красавица – помимо воли вдруг разожжет в нем пылкую страсть. Любовь неподвластна рассудку и холодному расчету, это всепоглощающая разрушительная страсть, не признающая ограничений и отвергающая здравый смысл. Она рождается от беглого взгляда, робкого вздоха, случайного слова, и никто не может сказать, как она начинается и чем закончится. Любовь – вечная загадка мироздания, но чем настойчивее человечество тщится разгадать ее, тем безнадежнее поиск решения. Влюбленный современник ничуть не более сведущ в этом деле, чем праотец Адам.

Хотя Люциана и поразила стрела Купидона, он сохранил достаточно здравого смысла, дабы не размышлять слишком усердно над причинами этой внезапной страсти. Он влюбился и, признавшись в этом самому себе, забыл обо всем. Его юношеская свободная жизнь вдруг закончилась, и перед влюбленным открылась новая прекрасная страна. Но что могло его ожидать, если Диана не ответит взаимностью?

Люциан влюбился в Диану, но при этом не был уверен, что и она полюбила его, и потому решил покорить ее сердце – если оно было еще свободно – тем, что исполнит ее желание, а сейчас она ничего так не желала, как отомстить за смерть отца. Едва ли эту задачу можно было назвать приятной в том умиротворенном состоянии, в коем Люциан пребывал; но, не видя иного способа сблизиться с дамой своего сердца, он смирился с неизбежным и взялся за дело.

Соответственно, уже на следующее утро Люциан нагрянул в гости к домовладельцу дома номер тринадцать и попросил у него ключи. Но оказалось, что у хозяина их нет.

– Я отдал их миссис Кебби, приходящей служанке, – заявил мистер Пикок, вышедший на пенсию бакалейщик, коему принадлежала большая часть площади. – Дом пребывает в таком состоянии, что я решил привести его в божеский вид.

– В расчете на будущих жильцов, полагаю?

– Не знаю, – ответил Пикок и сокрушенно покачал лысой головой, – хотя, вопреки здравому смыслу, я все еще не теряю надежды. Но, учитывая убийство и слухи о привидениях, шансы сдать его кому-либо крайне невелики. А что вам понадобилось в номере тринадцатом, мистер Дензил?

– Я хочу осмотреть каждую комнату и попытаться найти ключ к разгадке этого преступления, – пояснил Люциан, умолчав о том, что с ним будет спутница.

– Вы ничего не найдете, сэр. Я сам обыскал каждую комнату. Однако там сейчас убирается миссис Кебби, и она впустит вас, если вы позвоните в дверь. Вы ведь не думаете снять его для себя, полагаю? – с надеждой спросил он.

– Нет, благодарю вас. В данный момент мои нервы пребывают в полном порядке, и мне не хотелось бы расстраивать их, поселившись в доме со столь зловещей репутацией.

– Увы, так говорят все, – вздохнул бакалейщик. – Как бы мне хотелось, чтобы этот Бервин, или Рен, или как там его зовут на самом деле, выбрал для смерти другое место!

– Боюсь, люди, умирающие внезапно, не в состоянии предусмотреть такие мелочи, – сухо заметил Люциан и ушел, оставив незадачливого владельца населенного призраками и омытого кровью дома.

Прежде чем направиться к дому номер тринадцать, Люциан зашагал по улице, ведущей на Женева-сквер, чтобы встретить Диану, которая должна была подойти туда к одиннадцати часам. Несмотря на пунктуальность адвоката, он обнаружил, что мисс Рен в своем нетерпении опередила его; он еще издали увидел, как она отпускает наемный фиакр, и встретил ее на полпути.

Сердце замерло у него в груди и щеки залила краска, когда он увидел ее изящную фигурку.

Диана, не подозревая, что породила подобную бурю чувств, не сумела скрыть удивления, но приветствовала своего спутника безо всякого смущения и вполне по-дружески. Мысли ее были слишком заняты стоявшей перед ней задачей осмотра места преступления, чтобы ломать голову еще и над причиной неожиданного румянца молодого человека. Тем не менее инстинкт, свойственный прекрасной половине рода человеческого, мог бы подсказать ей причину подобного поведения, если бы не обстоятельства.

– У вас есть ключ, мистер Дензил? – с нетерпением воскликнула она.

– Нет; но я виделся с домовладельцем и он дал нам разрешение осмотреть дом. Служанка, которая сейчас прибирается внутри, должна впустить нас.

– Служанка, – повторила мисс Рен и как вкопанная замерла на месте, – прибирающаяся в доме! Следовательно, он должен вот-вот принять нового постояльца?

– О нет. Но владелец хочет, чтобы его проветрили и подмели пыль; полагаю, чтобы поддержать в нем подобие порядка.

– Как зовут эту женщину?

– Миссис Кебби.

– Та самая, которая, согласно сообщениям в газетах, прислуживала моему несчастному отцу?

– Да, – поколебавшись, подтвердил Люциан. – Но я бы не советовал вам, мисс Рен, слишком уж настойчиво расспрашивать ее о вашем отце.

– Почему же? А, понимаю: вы опасаетесь, что ее ответы насчет пьянства моего отца причинят мне боль. Не обращайте внимания, я готова ко всему. В случившемся я виню не столько его самого, сколько тех, кто довел его до подобного состояния. Это и есть тот самый дом? – спросила она, с любопытством взирая на заброшенное здание, перед которым они остановились.

– Да, – ответил Люциан и позвонил в колокольчик. – Именно в этом самом доме ваш отец и встретил свою безвременную кончину. А вот и миссис Кебби.

Старая карга отворила дверь и встала на пороге, с подозрением глядя на непрошеных гостей.

– Что вам нужно? – спросила она хриплым голосом.

– Мистер Пикок дал нам разрешение осмотреть дом, – ответил Люциан, пытаясь пройти внутрь.

– Откуда мне знать, что он так сказал? – проворчала миссис Кебби, загораживая проход.

– Потому что я говорю правду.

– И потому что я – дочь мистера Рена, – сказала Диана, делая шаг вперед.