Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Джоан Роулинг

Задумавшись, Робин немного отстала от группы, которая теперь направлялась к могиле Кристины Россетти. Она как раз гадала, где нашли Джоша, когда услышала громкое “псс”.

Робин вздрогнула и оглянулась. Сквозь заросли растительности виднелась пара полных тоски глаз и копна вьющихся волос. Пез Пирс стоял, наполовину скрытая зеленью, с этюдником в руках и ухмылялся.

— Что…?

Пез прижал палец к губам и поманил к себе. Робин посмотрела на экскурсионную группу, которая огибала изгиб тропинки. Никто не оглядывался, поэтому она осторожно пробиралась сквозь заросли. Пока колючки рвали ее одежду, Робин размышляла, стоит ли ей продолжать говорить с лондонским акцентом, который она изображала в разговоре с Пезом в прошлый раз, учитывая, что Зои могла сказать Пезу, что Джессика из Йоркшира. Когда она ступила на небольшую поляну, где стояла Пез, она решила разделить разницу.

— Я думала, что сюда можно попасть только с гидом, — прошептала она с собственным акцентом.

— Нет, если ты знаешь секретный вход, — ответил Пез, тоже улыбаясь. В руке он держал альбом для эскизов. — Что такой трудоголик, как ты, делает, путешествуя по кладбищам?

— У меня был прием у стоматолога, поэтому я взяла выходной, — сказала Робин. — Никогда раньше здесь не был. Это невероятно, не так ли?

— О, да, теперь я это слышу, — сказал Пез.

— Что слышу?

— Что ты из Йоркшира. Зои сказала мне. Она сказала мне, что ты только что рассталась со своим парнем.

— Ну, да, — сказала Робин, пытаясь храбро улыбнуться. — Тоже правда.

Из-за мокрой растительности, окружавшей их по пояс, они стояли очень близко друг к другу, на поросшем мхом участке неровной земли между могилами и деревьями. Робин чувствовала запах Пеза через тонкую помятую футболку, в которую он был одет: сильный животный запах, и у нее возникло внезапное, навязчивое воспоминание о пенисе Пеза.

— Я получу приз, если расскажу тебе третью правду о тебе?

— Продолжай, — сказала Робин.

— Ты не проверила свою электронную почту сегодня днем.

— Ты что, экстрасенс?

— Нет, но твой урок рисования отменили.

— Вот черт, — сказала Робин, изображая разочарование. — С Мариам все в порядке?

— Да, она в порядке, просто она слишком занята. Какие-то политические дела, о которых она забыла. Такие вещи постоянно случаются в Норт Гроув. Ты будешь не единственной, кто не понял. Люди придут, как обычно, и просто выпьют на кухне или займутся рисованием в одиночестве. Вот так мы и работаем. Или ты из тех людей, которые будут писать и жаловаться?

— Нет, конечно, нет! — сказала Робин, насмехаясь, как, несомненно, и Джессика, над тем, что ее считают такой зажатой и строгой.

— Рад это слышать. Куда они направляются? — спросила Пез, присматривая за экскурсионной группой.

— Кристина Россетти, — ответила Робин.

— Разве ты не хочешь ее увидеть?

— Я не знаю, — сказала Робин. Это интересно?

— Я могу рассказать тебе единственную интересную историю об этой могиле, — сказал Пез. — Тогда мы могли бы пойти выпить.

— О, — сказала Робин, надеясь, что она прилично изобразила смущение, — да, хорошо. Почему бы и нет?

— Отлично. Тогда пошли, — сказал Пирс. — Нам придется идти длинным путем, держась подальше от экскурсий. И мне нужно сначала занести это домой, — добавил он, держа в руках свой этюдник.

Они отправились в путь через деревья и могилы, избегая тропинок, по которым бродили экскурсионные группы. Несколько раз Пез протягивал руку, чтобы помочь Робин перебраться через корни деревьев и каменистую почву, усыпанную осколками камней, и она позволяла ему взять себя за руку. После третьего раза он продержал ее несколько шагов прежде чем отпустить.

— Так что там с могилой Россетти? — спросила Робин.

Она почувствовала, возможно, параноидальное желание поддержать разговор с Пезом, пока они шли сквозь темные деревья, скрытые от глаз других людей.

— А, — сказал Пез, — ну, Россетти там не единственная.

— Нет?

— Нет, есть еще женщина по имени Лиззи Сиддал. Она была женой брата Кристины. Она умерла от передозировки, и когда ее хоронили, Данте положил в гроб с ней единственную рукопись своих стихов. Великий жест, типа.

— Романтично, — прокомментировала Робин, освобождая свою лодыжку от плюща.

— Семь лет спустя, — сказал Пез, — Данте передумал, откопал ее и снова достал стихи. Червоточины сквозь страницы и все такое… но искусство прежде шлюх, да?

Робин Эллакотт не посчитала эту фразу особенно смешной, но Джессика Робинс услужливо хихикнула.

Глава 66

Один из детей, слонявшихся вокруг

показал на всю эту ужасную кучу и улыбнулся…

В ребенке есть что-то ужасное.

Шарлотта Мью

На кладбище Нанхед

— Что ты рисовал? — спросила Робин у Пеза, когда они вышли с кладбища и направились в Норт-Гроув.

— У меня есть идея для киберпанка, — ответил Пез. — В ней есть путешествующий во времени викторианский гробовщик.

— Ух ты, звучит здорово, — сказала Робин. Пез провел большую часть короткой прогулки до арт-коллектива, рассказывая ей историю, которая, к ее небольшому удивлению, действительно звучала как продуманная и увлекательная.

— Так ты не только рисуешь, но и пишешь?

— Да, немного, — ответил Пез.

Пестрый зал художественного коллектива казался ослепительным после меланхоличного полумрака кладбища.

— Я сейчас, только отнесу это наверх, — сказал Пез, указывая на этюдник, но не успел он ступить на винтовую лестницу, как со стороны кухни появился Нильс де Йонг. Огромный, светловолосый и чумазый, он был одет в свои старые шорты-карго и кремовую кофту, похожую на халат, местами заляпанную краской.

— У тебя посетитель, — сообщил он Пезу низким голосом. Трудно было сказать, улыбается Нильс или нет, потому что его широкий, тонкогубый рот был естественно изогнут вверх. — Он только что пошел в туалет.

— Кто? — спросил Пез, держась рукой за перила.

— Филипп Ормонд, — сказал Нильс.

— Какого хрена ему от меня надо? — спросил Пез.

— Думает, что у тебя есть что-то его, — сказал Нильс.

— Например?

— Вот он, — сказал Нильс более громким голосом, когда Ормонд появился из-за угла.

Робин, которая никогда раньше не видела Ормонда, отметила