Долина молчания - Нора Робертс

— Дай мне десять минут.

— Ты успеешь? Я могу подождать.

— Десять минут, — повторила Гленна.

— Спасибо. Я распоряжусь насчет еды.

— Она выглядит... словно готова к бою, — заметил Хойт, когда Гленна подошла к кувшину с водой и тазу.

—Или к чему-то еще. — Гленна опустила пальцы в воду и сосредоточилась. Без душа она, конечно, обойдется, но мыться в холодной воде — это уж слишком.

Она быстро привела себя в порядок, насколько позволяли здешние условия, а Хойт тем временем разжег камин. Не удержавшись, Гленна нанесла легкий макияж.

— Может, она просто хочет обсудить расписание сегодняшних занятий. — Гленна надела сережки, напомнив себе, что их нужно снять во время тренировки. — Помнишь, она предложила награду — один из наших крестов — женщине, которая сумеет сегодня одержать над ней верх.

— Приз — это очень разумно, только я думаю, что кресту можно найти лучшее применение.

— Крестов было девять, — напомнила Гленна, одеваясь. — Пять для нас, один для Кинга — всего шесть. Два мы отдали матери Ларкина и его беременной сестре. Остается девятый. Может быть, он предназначен именно для этого.

— Посмотрим, что принесет нам день. — Хойт улыбнулся, наблюдая, как она натягивает через голову серый свитер. — Как это может быть, агра, что каждое утро ты становишься все красивее?

— Твои глаза испортила любовь. — Гленна прильнула к нему и с сожалением посмотрела на кровать. — Какое дождливое утро. Так приятно было бы еще часок поваляться в постели — рядом с тобой. — Она подставила губы для поцелуя. — Но меня ждет завтрак с королевой.

Мойра по старой привычке сидела с книгой у камина. При виде Гленны она подняла голову и смущенно улыбнулась.

—Мне так стыдно, что я в столь ранний час подняла тебя с постели и оторвала от мужа.

—Привилегия королевы.

Рассмеявшись, Мойра указала на стул.

— Еду скоро принесут. Когда-нибудь — если привезенные и посаженные мной семена взойдут — по утрам можно будет пить апельсиновый сок. Мне его не хватает.

— А я готова убить за чашку кофе, — призналась Гленна. — Хотя в каком-то смысле уже убиваю. Ради кофе, яблочного пирога, цифрового видеорекордера и всего остального, что так ценят люди в моем времени. — Она села и внимательно посмотрела на Мойру. — Хорошо выглядишь. — Таков был ее вердикт. — Отдохнула и, как выразился Хойт, готова к бою.

— Да. Вчера меня переполняли мысли и чувства, и это очень тяжело. Меч и корона по праву принадлежали матери, а мне достались только потому, что она умерла.

— А у тебя нет времени на скорбь.

— Нет. Но я знаю: она хотела бы, чтобы я трудилась на благо Гилла, на благо всех людей, а не отгораживалась от мира, предаваясь скорби. Я так боялась. Не знала, буду ли подходящей королевой для такого времени.

Она с удовлетворением посмотрела на свои джинсы и сапоги.

—Но я точно знаю, какой королевой я попытаюсь стать. Сильной, даже неистовой. Теперь нет времени сидеть на троне и рассуждать. Политика, протокол — все это подождет, правда? Хотя церемония и праздник были нужны. Но теперь пришло время для пота и грязи.

Принесли еду, и Мойра встала. Потом обратилась к юноше — все еще немного сонному — и служанке, сопровождавшей его.

Говорит легко и непринужденно, отметила Гленна, называет обоих по имени. Юноша, расставлявший подносы и тарелки, был явно удивлен нарядом королевы, но Мойра не обращала на это внимания и, поблагодарив, отпустила — с указанием не беспокоить ее и гостью.

Когда они уселись за стол, Гленна обратила внимание, что Мойра, несколько дней с трудом заставлявшая себя проглотить хотя бы кусочек, сейчас ест с аппетитом, которому мог бы позавидовать даже Ларкин.

— Сегодня я буду упражняться до седьмого пота, — начала Мойра. — И думаю, что это хорошо. Строгая дисциплина нам не помешает. Я намерена тренироваться, но командовать по-прежнему будете вы с Блэр. Нужно, чтобы все видели: я занимаюсь наравне со всеми. Что на мне тоже грязь и синяки.

— Похоже, тебе не терпится начать.

— Бог свидетель. — Мойра положила себе омлет; она научила поваров готовить это блюдо так, как любит Гленна. Взбитые яйца с кусочками ветчины и луком. — Помнишь, какой я была, когда мы с Ларкином впервые прошли через Пляску Богов и попали в Ирландию? Я могла попасть стрелой в мишень девять раз из десяти, но любой из вас мог без труда опрокинуть меня на землю.

— Но ты всегда поднималась.

— Да, я всегда поднималась. Но теперь со мной не так легко справиться. И это все тоже должны увидеть.

— Ты показала себя воином, когда сражалась с вампиром и убила его.

— Да. А теперь я покажу себя солдатом, который не боится синяков и шишек. Но я позвала тебя не только для этого.

— Догадываюсь. — Гленна налила им обоим еще чаю. — Выкладывай.

— Я никогда не исследовала свои способности к магии. Они у меня не бог весть какие, как ты сама видела. Небольшой дар врачевания и сила, которую могут раскрыть и использовать другие, более сильные. Как делали вы с Хойтом. Я изучала сновидения и читала книги, посвященные их толкованию. И разумеется, книги по магии. Но мне казалось, что мои способности годятся лишь на то, чтобы немного облегчить боль. Или во время охоты определить, в какую сторону побежал олень. Всякие мелочи.

— А теперь?

— Теперь, — кивнула Мойра, — я думаю, что появилась цель и потребность развить эти способности. Мне нужно открыть все, что во мне заложено. И чем больше я узнаю о себе, тем лучше смогу использовать свои способности. Когда я прикоснулась к мечу, сжала ладонью его рукоять, то поняла, что он мой, что он всегда был моим. И еще мне передалась сила — словно в меня подул сильный ветер. Нет, сквозь меня. Ты понимаешь?

—Еще как.

Мойра снова кивнула, не отрываясь от еды.

—Я не обращала внимания на магию, потому что не испытывала к ней особого интереса. Мне хотелось читать и учиться, охотиться вместе с Ларкином, скакать верхом.

— Заниматься тем, что нравится молодым женщинам, — перебила ее Гленна. — Почему ты не должна была делать то, что хочется? Ты ведь не знала, что предстоит пережить.

— Нет, конечно. Но мне кажется, могла бы знать, загляни я поглубже.

— Ты все равно не спасла бы мать, Мойра, — тихо произнесла Гленна.

Мойра подняла взгляд от тарелки; глаза ее были ясными.

— Ты словно читаешь мои мысли.

— Потому что на твоем месте я думала бы точно так же. Ты не могла спасти ее. Более того...

— Так было предначертано судьбой, — закончила Мойра. — Я тоже прихожу к такому выводу. Но если бы я разобралась в себе, в своих способностях, то могла бы понять — что-то назревает. Даже если бы это ничего не изменило. Как и Блэр, я видела во сне поле битвы. Но в отличие от нее не придала своим снам никакого значений. Отвернулась от них. Но это дело прошлое. Я не... погоди, — Она искала подходящие слова. — Я не казню себя? Так?