Передай мне соус - Эрл Стенли Гарднер

— Вы выиграли…

— Тогда продолжайте.

— Я предчувствовал, что рано или поздно это случится. Божемой, офицер, если бы я знал, что мне делать!

Если бы у меня было, с кем посоветоваться, но мне всеприходилось делать одному, и вот в какие же неприятности я угодил!..

— Сколько вы украли у Бакли?

— Я ничего у него не крал.

— А если без глупостей?

Он не ответил.

— Какая чертовски дурацкая шутка! — сказал я. — Вы должныбыли на днях получить огромное состояние, если не совершили бы никакогопреступления, и тут вы впутываетесь черт знает во что.

— Это совсем не то, что вы думаете, — возразил он робко, — япросто попал в ситуацию, когда не знал, что делать, и даже какое-то время несоображал, кто я такой.

— Что, временная потеря памяти? Амнезия?

— Да, ненадолго.

Я засмеялся.

— Это правда, это истинная правда! Я читал, что такие вещислучаются, но не представлял, как это бывает на самом деле.

— Продолжайте, давайте послушаем вашу историю.

Только не советую тратить попусту время на выдумываниеподробностей. Я наслышан подобных историй, и меня просто тошнит от них. Номожете попрактиковаться на мне, это будет неплохая репетиция перед выступлениемв суде.

— В суде! — воскликнул он с ужасом.

— А где же еще, по-вашему?

Он надолго замолчал.

— Итак, — нетерпеливо напомнил я ему о себе, — начинайте жеговорить. Интересно, как это все было.

Он по-прежнему молчал, и я решил подбодрить его советом:

— Послушайте, может быть, вам полегчает, если выисповедуетесь и сбросите с себя этот груз? Наверняка вы почувствуете себялучше.

Это неожиданно подействовало, и он начал свой рассказ:

— Да, я Эмос Гейдж, и у меня периодически случаются запои,иногда короткие, иногда нет. Я могу долго держаться, прибегаю ко всякимуловкам, чтобы не попасть в историю, не ношу с собой много денег, а если ужначинаю пить, оставляю у знакомых ключи от машины…

— Давайте дальше! Пожалуйста, переходите к рассказу о Бакли.

— Да, да. Так вот, у меня был очередной запой, на сей раз непомню, как долго. Кажется, кто-то покупал мне выпивку, но я не помню кто.

— Это был Бакли?

— Я не знаю кто. Помню, постепенно начат трезветь.

У меня не было ни копейки, даже на чашку кофе…

Ужасное состояние!..

— Продолжайте, — сказал я.

— У меня своя система, как попасть домой после запоя.Сначала я иду к фонтану, умываюсь из него холодной водой и пью сколько влезет.Когда перестают дрожать ноги, отправляюсь на ближайшую станцию обслуживания истараюсь найти среди ее персонала кого-нибудь из ордена масонов.

— Что потом?

— Потом я обращаюсь к этому человеку как к брату и прошупомочь доехать домой. Иногда мне даже дают из сострадания деньги на еду и чашкукофе.

— А на этот раз?

— И на этот раз служитель, член нашего ордена, обещалпозаботиться обо мне, посоветовал мне отойти в сторонку и ждать.

— Помните его имя?

— Честно говоря, нет. Помню только, что это случилось вКарвер-Сити. Я знал его имя, он даже дал мне свой номер в масонской ложе, мыобменялись рукопожатием… Я могу поехать в Карвер-Сити и найти эту станцию и,конечно, парня этого узнаю. На станции давали бесплатные почтовые открытки смарками, это был их рекламный трюк. Я написал открытку друзьям, сообщив, что сомной все в порядке и что я возвращаюсь…

Я подбодрил его, сказав, что мне интересно его слушать. Ведья уже верил в его искренность: рассказ Эмоса Гейджа повторял то, что я ужезнал.

— Что же случилось дальше? — спросил я.

— Я пробыл на станции не больше получаса, когда появилсяэтот парень, работник станции, и сказал мне, что нашел для меня машину,водитель которой согласился меня подвезти. Он просил меня не подвести его,предупредил, что помог мне только из чувства солидарности к члену своегомасонского братства. Повторяю, мы обменялись рукопожатием, и я заверил его, чтоне подведу. Водитель ехал в Рино, собирался вести машину всю ночь, и ему требовалсячеловек, который мог бы подменить его за рулем…

— Продолжайте, — попросил я.

— Мне не нужно было в Рино, я жил в Лос-Анджелесе, но меняпугала перспектива ночи на дороге, и очень хотелось есть. Я полагал, что раноили поздно этот парень накормит меня.

Хозяин машины еще на станции сделал пару звонков, после чегосказал, к моей радости, что его планы изменились и он едет в Лос-Анджелес, чтоменя очень устраивало.

Я сел в машину рядом с ним. Из рассказа служащего станциизнал, что ему нужен помощник водитель, но не собирался навязываться сам: видел,что он меня изучает. Через некоторое время он поинтересовался, не любитель ли явыпить. Я честно сказал ему о своих периодических запоях и что сейчас абсолютнотрезв, но очень голоден, так как уже давно маковой росинки во рту не имел. Онответил, что все понимает и в ближайшем городе остановится и накормит меня, апотом посадит за руль и посмотрит, как я справлюсь… Ну а потом мы увидели надороге эту женщину.

— Какую женщину?

— Она тоже просила ее подвезти, сказала, что ее зовут Мадж,но больше мы о ней ничего и не узнали.

— Хорошо, что было дальше?

— Они с минуту поговорили. Он спросил, куда ей надо, онаответила, что в Лос-Анджелес. На его вопрос, что женщина в столь поздний часделает одна на дороге, она отшутилась: мол, стала слишком набирать вес, и еедоктор посоветовал совершать дальние прогулки, и триста миль, по ее мнению,достаточно далекое расстояние. Потом придумала еще, что она беженка… Ну, вобщем, он в конце концов разрешил ей сесть в машину, на заднее сиденье, так какпотом машину поведу я, и она ответила, что ей это безразлично: видимо, умелаотваживать пристающих к ней мужчин.

— Что же случилось дальше?

— Когда мы приехали в Сентрал-Крик, наш водитель остановилсяу кафе и покормил нас яичницей с ветчиной, но все это происходило в страшнойспешке. Он снова звонил по телефону в другой город, не знаю кому, думаю, чтодомой.

— Не помните, он опускал деньги в автомат или звонил«коллект», то есть с оплатой другого абонента?

— Не помню. Нет, вспомнил, он вроде опускал монеты… Черт, непомню, — сказал Гейдж с раздражением. — Я рассказываю вам все, как было. Этодьявольская история, слушайте дальше, вы еще не узнали самого главного.