Не улыбайся незнакомцу - Наталия Левитина

– Случилось, – произнесла я.

И вывалила новость.

Вот так я разрушила семейную идиллию Евгении. Обидно, что именно мне судьба отвела эту роль.

В тот же вечер недолго думая Женя вызвала такси и помчалась на улицу Танкистов, 14. Там, на платной ночной парковке у дома нашла красный «Гольф» и выбила из сторожа номер квартиры, а заодно и сотовый телефон хозяйки. И, не теряя времени, вломилась в квартиру к разлучнице. Дверь открыл Денис – он был в трусах и шелковом халате-кимоно и сильно ошарашен появлением супруги.

Неделю Евгения рыдала, совершенно убитая горем. Она потеряла любимого человека, который, правда, не умер, а очень даже удобно устроился. У мужа было выпытано признание: брюнетка появилась в его биографии год назад. Денис клялся, что это его первая «командировка» налево, но Женя не поверила. Она проанализировала другие странные эпизоды, необъяснимые факты и ощущения из недавнего прошлого и пришла к выводу – её давно водят за нос… И тут моя подруга, выйдя из привычного образа квашни и тихой домохозяйки, проявила удивительную безапелляционность. Она выставила неверного мужа за дверь, невзирая на судорожное барахтанье сердца у себя в груди и панические вопли мозга. В общем, никаких уступок, никаких компромиссов.

Денис не попытался вымолить прощение, а довольно оперативно исчез из поля зрения. Возможно, он даже обрадовался, что ему не оставили выбора и заставили уйти из дома. Как удобно – не сам выступил инициатором разрыва и не ему теперь придётся объяснять детям, «почему папа так долго не возвращается из командировки»… Я, напоровшись на Дениса во дворе, по своей глупой привычке впрягаться в чужие проблемы попыталась образумить беглеца. В ответ услышала: «Юля, куда ты лезешь, а?» У Дениса был вид человека, переломавшего кости, но всё-таки выигравшего гонку и получившего суперприз. Кто бы мог ожидать подобного выверта от примерного семьянина? А ведь он постоянно привозил детям из командировок подарки… Наверное, покупал их в том самом супермаркете, где я и засекла Дениса с его сексапильной подельницей.

Ну, а что испытала Евгения – даже представить себе трудно. Неделю она сочилась слезами как губка, её била нервная дрожь. Потом подала на развод и вскоре распрощалась со статусом замужней дамы, превратилась в одинокую женщину с двумя детьми.

– Чем я заслужила такое обращение? – рыдала Женя. – Что я ему сделала плохого? Почему он со мной так поступил?

Казалось, хуже быть не может. Но вскоре у подруги закончились деньги, и ситуация стала совершенно тупиковой. Денис почему-то не предпринимал попыток завалить деньгами свою брошенную семью. Его не волновало, есть ли у детей завтрак и ужин, оплатила ли Женя счета за квартиру. Наверное, горячая брюнетка с улицы Танкистов обладала наркотическими свойствами – опьянённый новой любовью, Денис забыл обо всём на свете.

Евгения не звонила мужу. А я порывалась съездить на ул. Танкистов и промыть парню мозги. «Заодно оторвём ему яйца», – мрачно предложила Нонна, выслушав от меня трагическую балладу о судьбе моей соседки.

Женя запретила вмешиваться. Она проявила железный характер и волю и, вместо того чтобы взывать к совести и родительской ответственности бывшего супруга, направила энергию в другое русло. Нашла сначала одну, затем другую работу и принялась самостоятельно добывать средства к существованию.

– Но ведь дети-то страдают! – говорила я. – Их жизнь тоже изменилась. Это свинство – бросить детей на произвол судьбы!

– Я справлюсь.

– Он должен давать вам денег.

– Я справлюсь, – упрямо повторяла Женя.

– Понятно, ты не хочешь с ним разговаривать. А я просто сгораю от этого желания. Давай-ка я позвоню ему и скажу все, что я о нём думаю. Продиктуй телефон.

– Нет. Я сама справлюсь. Юля, пожалуйста, не вмешивайся. Лучше не надо.

– Но почему?!

– Он разозлится и выгонит нас из квартиры.

– Ещё и это? – изумилась я. – Как он может выгнать вас из квартиры?

– Очень просто. Квартира принадлежит Денису.

– Глупости! У вас зарегистрированный брак. Значит, имущество ваше совместное.

– Денис купил квартиру до того, как мы поженились. Я здесь даже не прописана.

– А где ты прописана?

– У двоюродной тётки в Западном районе.

– Великолепно! Вероятно, ты действительно не имеешь никаких прав на жильё. Но дети-то, наверное, имеют?

– Дети, наверное, имеют. Но представь: я вынуждена буду отсюда съехать, а детей оставлю, да?

– Вот так ситуация! О чём же ты раньше думала? Ну, я не знаю… Надо было как-то закрепить свои права. Эту квартиру продать и купить новую. Та считалась бы уже вашим совместным имуществом, – сказала я, продемонстрировав феноменальную осведомленность в юридических вопросах.

– Я же не готовилась к разводу! – взвыла соседка. – У нас с Денисом всё было хорошо. Мы даже никогда не ссорились. Я и представить не могла, что мы расстанемся. И ему будет совершенно наплевать – есть у меня деньги на еду или нет.

Да, пропал мужик.

Во всём виновата брюнетка! Ненавижу любовниц. Они – живое воплощение мирового зла… Ведь Денис был хорошим отцом. Конечно, папаша никогда не гулял с детьми во дворе, не делал им компрессы от простуды, не ходил на школьные праздники – всем этим занималась Евгения. Но иногда он всё же водил отпрысков в зоопарк – в паузах между командировками и общением с друзьями. А теперь просто вычеркнул их из своей жизни.

Настоящая подлость!

Наверное, я должна была промолчать. Денис целый год жил на две семьи. То есть по его утверждению год, а на самом деле, возможно, история тянулась гораздо дольше. Как бы то ни было, мужик справлялся. Евгения ни о чём не подозревала, деньги в семейный бюджет поступали исправно, дети редко, но всё же видели отца и не сомневались в его любви. Пусть бы так продолжалось и дальше.

Но согласилась бы Евгения ещё несколько лет оставаться в неведении – в обмен на материальную стабильность? Видимо, нет. Безропотная труженица, скромная домохозяйка, ни разу ни на кого не повысившая голос, она оказалась способна на дикий всплеск гнева и ярости. Их милый пальмовый островок посреди океана жизни закрутило смертоносным тайфуном – и уничтожило в мгновение ока. Денис поспешно ретировался. Видимо, даже не понял, что нелюбимых выставляют за дверь гораздо спокойнее.

Или на улице Танкистов его любят ещё сильнее?