Не улыбайся незнакомцу - Наталия Левитина

Я предложила Никите сходить в бассейн. Он отказался. Предложила пообедать в новом итальянском кафе. Отказался. Предложила съездить за город – подышать весенним воздухом. Тоже отказался. Наступив на горло собственным принципам, предложила выбраться в тренажёрный зал (сроду туда не ходила, но ради любимого…). Любимый отказался. Предложила навестить его маму (да, да, да! Сама, добровольно предложила такое!). Нет, отказался. Предложила прокатиться до «Шоколада» – заценить, как красиво мы всё там устроили с Нонной. Опять отказался! Предложила сделать эротический массаж. Сказал – «нет настроения»…

Ну что я ещё могу придумать?!

– Хватит ныть, – заметила Нонна. – Чего стонешь? У мужика депрессия. Но он не заливает её водкой, не напивается до свинского состояния. Смирно лежит на диване как бревно. Смотрит интеллектуальные передачи и слушает музыку. Радуйся и ликуй – тебе достался уникальный экземпляр.

– Я ликую, – хмуро ответила я. – Неужели не видно?

До сих пор не поделилась с Никитой идеей насчёт новой квартиры. Боюсь, сейчас, из-за его отвратительного настроения, он любой проект встретит в штыки. Тем более, что придётся забирать деньги из его драгоценного инвестфонда. Никита, видимо, душой прикипел к этой организации. Некоторые из Никитиных друзей успели (ещё до кризиса) получить от «Фаворита» фантастические проценты. Вот и мой любимый всё ещё надеется не только отыграть потерянное, но и увеличить вложенный капитал по крайней мере в два раза. Никита консультируется с какими-то знакомыми биржевыми брокерами. Те не советуют дёргаться: ситуация вот-вот нормализуется. Денежки вернутся с баснословной прибылью, говорят они.

Я им не верю!

По моему мнению, нам надо спасать наши деньги, вернее – то, что от них осталось. И самым лучшим решением будет купить на них квартиру. Возможно, именно сейчас цены на рынке недвижимости достигли дна и ниже не упадут. Значит, надо брать.

Я поискала в памяти мобильника номер Ярослава Кунгурова, но ничего не обнаружила. Перерыв полквартиры, извлекла из архива (если так можно назвать залежи газет, журналов и распечаток) старую записную книжку и в ней наконец-то нашла телефон владельца «СуперСити». Вслушиваясь в гудки, я представляла себе Ярослава, его приятный баритон уже почти щекотал мне ухо… Сколько сейчас Кунгурову? Наверное, полтинник. И он всё так же поджар, волосат и обаятелен. Очаровывает женщин, забрасывает их изысканными комплиментами… Сплавляется на катамаране по ледяным речкам, разоряет мелкие риелторские фирмы, поёт под гитару, расширяет бизнес…

Он называл меня «воробышком» и «деткой»…

Я быстро нажала отбой. Гудки смолкли.

Нет, наверное, не надо мне сейчас звонить местному королю недвижимости. Вместо этого я достала визитку Бориса Захарченко и набрала его номер.

Красавчик-риелтор обрадовался моему звонку. Мы славно поболтали пять минут и договорились завтра подъехать к жилому комплексу «Синяя башня», чтобы посмотреть «мою» квартиру.

Евгению отлично постригли и покрасили. Я не стала рисковать и записала соседку не к парикмахерше, помешанной на градуированной стрижке, а к другому мастеру. Та не подкачала. Из салона Евгения не пришла, а припорхала, удивленная изменениями в собственной внешности. Она и не предполагала, что может выглядеть настолько привлекательно. Я встретила подругу не менее радостно – потому что, отсидев три часа с Жениными неугомонными детками, была близка к тихому помешательству. Появление мамаши вернуло мне силы.

С макияжем и стрижкой, в подогнанном по фигуре костюме, стройная, как кипарис, помолодевшая лет на десять, Евгения… блестяще завалила очередное интервью.

– Я отвечала на все вопросы именно так, как ты сказала! – оправдывалась она. – Про развод – ни слова. Во всём – полный порядок. Дети – высланы на Северный полюс экспресс-почтой. И только одна мечта ещё пока не сбылась – работать в вашей прелестной фирме…

– Не понимаю, что им надо! – возмутилась я. – Ты, главное, не унывай, Женечка. Мы обязательно для тебя…

– А я и не унываю! – весело ответила Евгения. Она вертелась перед зеркалом. Поворачивалась и так, и этак. – Прорвёмся. Ой, Юля, я так тебе благодарна! Спасибо, что выперла меня в парикмахерскую. Кто бы мог подумать, что этот цвет мне пойдёт?