Кладбище - Эдриан Маккинти

— Здесь тебе следовало бы повернуть, чтобы довезти меня до самого дома, но папе действительно не понравилось бы, если бы кто-то посторонний узнал, где я живу, — сказала Кит, наверное, уже в третий раз. — Ты уж извини, но ему приходится быть осторожным.

— Без проблем, — небрежно заметил я. — Так куда ехать, раз налево нельзя?

— Езжай прямо, а перед автовокзалом сверни направо. Мы бросим машину на большой автостоянке, и ты сядешь на рейсовый автобус до Бостона. Соня меня заберет — я ей сейчас позвоню.

— А кто это — Соня?

— Папина новая жена. Кажется, она мне мачеха — так это называется? Моя мама умерла два года назад. То есть она мне тоже не настоящая мать; настоящая до сих пор, наверное, где-то шатается. Словом, все это довольно сложно.

— А эта... Соня... она тебя не притесняет?

— Нет, она хорошая. Правда, ей не очень нравится Джеки.

— Джеки — это твой бойфренд, так?

— Угу.

— Знаешь, я не прочь познакомиться с твоей мачехой. Похоже, она неплохо разбирается в людях, да и здравого смысла у нее хватает.

— Нельзя. Папе это не понравится.

Теперь мы ехали по центральной Хай-стрит. Слева и справа громоздились роскошные особняки, выстроенные в XIX столетии, когда Ньюберипорт, сделавшись центром китобойного промысла и торговли с Китаем, переживал кратковременный расцвет. Вскоре справа показалась парковка. Я свернул, остановился, и мы выбрались из машины. Захлопнув дверцу, я сделал шаг по направлению к автовокзалу, но Кит меня остановила.

— Ты и впрямь такой наивный? — спросила она и, сняв куртку, очень тщательно вытерла ею рулевое колесо, рычаг переключения скоростей и приборную доску.

— Нельзя оставлять отпечатки, — сказала она.

Я кивнул и хлопнул себя по лбу.

Потом мы вместе отправились на автовокзал.

Ночь была великолепна. Теплая и влажная, она была украшена бесчисленными созвездиями и ущербной луной. В молчании мы пересекли парковочную площадку и подошли к входу в автовокзал, оказавшийся довольно маленьким. В крошечном зале ожидания поместились только столик диспетчера, телефонная будка, автомат с газировкой и с полдюжины стульев. Пока Кит звонила Соне, я спросил у диспетчера, когда отправляется ближайший автобус до Бостона.

— Через десять минут. Остановки — Бостон, Логан.

«Де-еть ми-инт. Ба-астн. Ло-огн» — так это прозвучало.

Мы вышли на улицу. Мошкара, зачарованная светом больших дуговых фонарей над парковкой, билась о стекло и, оглушенная, сыпалась на землю.

— Давай на всякий случай отойдем в сторонку, — предложил я и увлек Кит подальше от света в тень раскидистого дуба. Там мы присели на один из его гигантских, скрюченных корней, и Кит взяла меня за руку. Ее пальцы были прохладными и тонкими. Развернув меня лицом к себе, она сказала:

— Вообще-то я уже встречаюсь с одним парнем... Джеки, но... Но я хочу подарить тебе кое-что на случай, если мы больше не встретимся.

С этими словами Кит привлекла меня к себе и крепко поцеловала. Я ответил на ее поцелуй, слегка раздвинув ее губы и коснувшись языка. Несколько минут мы целовались. Кит была юна и прекрасна. И она казалась такой реальной и бесконечно живой! Я целовал ее, прижимая к себе, потом опустил руки ниже и слегка сжал ее ягодицы, снова провел ладонями по спине и, наклонившись, поцеловал маленькие, упругие груди.

От вокзала донесся автомобильный сигнал.

— Соня! — ахнула Кит. Вырвавшись из моих объятий, она вскочила, но тут же обернулась, склонилась и поцеловала меня еще раз.

— Я так и не поблагодарила тебя, — сказала она.

— Поблагодарила. Только что.

— Да! — выдохнула она и порозовела от удовольствия.

— Мы еще увидимся?

— Шон Маккена из Ирландии. Я запомню это имя.

Соня снова нажала на клаксон.

— Мне пора, Шон. Соня не будет сплетничать, но... Джеки иногда бывает ревнивым, он может на тебя разозлиться. А я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Не беспокойся, со мной все будет в порядке, — серьезно ответил я.

Она чмокнула меня в щеку, махнула Соне рукой и, перебежав площадь, забралась в машину. Когда машина проезжала мимо, Кит поприветствовала меня на прощание из окна.

«Со мной все будет в порядке», — сказал я себе с легкой улыбкой. Пожалуй, что так. На сей раз неприятности не пытались преследовать меня, напротив, я стал тем, кто причиняет неприятности другим. Крупные неприятности. Я был тем легендарным великаном, который способен уничтожить всю их маленькую компанию. Джеки, Джерри, Соню, Шеймаса и даже печально знаменитого Мак-Гигана по прозвищу Трахнутый. И Кит...

Да, Кит, тебя тоже.

Вот так-то.

Оставайся юной, оставайся прекрасной и, ради всего святого, держись подальше от этих «сыновей погибели», если хочешь себе добра.

Я вернулся на автовокзал, опустил в автомат пятьдесят центов и позвонил Саманте на конспиративную квартиру. На звонок ответил Джереми. Узнав, кто звонит, он велел мне подождать, пока он передаст Саманте трубку.

— С тобой все в порядке? — спросила она вместо приветствия. — Как все прошло?

— И хуже, и лучше, чем мы рассчитывали, — сказал я. — Я только что отвез Кит домой, но... То, что произошло в баре, вообще никуда не годится. Паршиво работаете! Во-первых, там было двое уб...

— Не по телефону! — перебила меня Саманта. — Ты где?

— В Ньюберипорте, на автовокзале.

— В Ньюберипорте?.. О'кей, дай сообразить. Нам нужно срочно лететь в Нью-Йорк. Какой у тебя номер?

— Сейчас... — Я посмотрел на прикрепленную к телефону табличку. — Три пятерки, девять, три, шесть, ноль. Код города — девять, семь, восемь.

— Я перезвоню тебе через пять минут.

— У меня через пару минут автобус до Бостона. Мне ехать или ждать твоего звонка?

— Жди, я перезвоню, — повторила она.

Автобус пришел и ушел. Диспетчер за столиком бросал на меня убийственные взгляды. Наконец телефон зазвонил. Это была Саманта.

— Ну вот, ты сама все испортила, — сказал я. Я был зол как черт. — Последний автобус до Бостона только что ушел.

— Наплевать. Слушай, что ты должен сделать. Возьми такси и поезжай в Нью-Гемпшир, в портсмутсткий аэропорт. Без четверти двенадцать оттуда отправляется рейс до Нью-Йорка. Я встречу тебя в аэропорту. Все ясно?

— Все, — ответил я и, повесив трубку, потер глаза. Я устал, и глаза закрывались сами собой.

Поездка на такси заняла почти час и обошлась мне в семьдесят баксов. Саманта прибыла в аэропорт одновременно со мной, только она приехала не на такси, а прилетела на вертолете. Купив нам обоим билеты на последний рейс до Нью-Йорка, она нашла в почти безлюдном аэропорту укромный уголок, чтобы подробно расспросить меня о последних событиях.