Когда я вернусь - Татьяна Викторовна Полякова

– Неужели сюда приходят?

– А как же? Выйдут покурить, и нет бы в теплый сортир вернуться, все сюда их тянет, думают, раз темно, то лес, считай!

– Непорядок, – согласилась я. – А офис, что напротив?

– А что офис! Они-то сюда не ходят, чай, не дураки. А была б нужда ходить, может, и фонарь бы наладили. Деньги-то там зарабатывают какие! Миллионы!

– Это вам откуда известно? – не поняла я.

– Так что, я не вижу машины, что ли, которые на парковке у них стоят. Я хоть и старая, но «Жигули» от новой иномарки отличить умею.

– Кстати, об офисе. Недавно нам поступила жалоба, что в выходные шум там какой-то был. Вы не заметили ничего необычного?

– Необычного? – задумалась женщина. – Да вроде тихо было. В выходные-то не работают они. Свет горит у них по субботам и воскресеньям, это бывает, но ночью. Моет там у них женщина. Барские замашки – пусть, значит, уборщица по ночам корячится, лишь бы днем господам не мешать. Тьфу!

– А в эти выходные свет горел, не вспомните?

– С пятницы на субботу горел, это точно. Я лекарства пить вставала, заметила. Сердечница я. Вот бы льготу какую мне от района на лекарства-то, – мечтательно произнесла Лариса, заглядывая мне в глаза.

– А в ночь на воскресенье, понедельник?

– Нет, – задумалась она, – света не видела.

– Ничего подозрительного вокруг вы тоже не видели?

– Не видела.

– Ясно. Лариса Петровна, если вспомните что-то относительно этих двух ночей, вы уж свяжитесь со мной, пожалуйста!

– Да разве до вас дозвонишься!

– Я вам личный номер оставлю, – я вырвала лист из ежедневника и записала свой номер телефона.

– Ну, ежели вспомню, то позвоню! Асфальт бы положить на тротуар-то нам. Про плитку уж не мечтаю. Сейчас не видно, вы через месяц-два приходите, увидите, что тут у нас осталось от покрытия! Название одно! А уж без фонаря вообще идешь да молишься каждый раз, чтоб руки-ноги не переломать, – далее последовал обстоятельный рассказ обо всех ямках и колдобинах, а также других тяготах жизни в районе. Периодически Лариса Петровна вскакивала и бежала помешивать борщ на плите. Каждый раз я подрывалась воспользоваться ситуацией, чтобы уйти, но женщина останавливала меня, вспоминая все новые проблемы района. Я уже боялась, что придется сидеть и записывать за ней до вечера, но в какой-то момент она замешкалась, прикидывая, на что бы еще пожаловаться, а я поспешила откланяться.

– Спасибо вам от лица администрации за содержательную беседу, Лариса Петровна, – сказала я в дверях. – Соседи ваши дома сейчас, не знаете?

– Как же не знать. В больнице Антонина Ивановна лежит, уж вторая неделя пошла. Вы ей цветы-то туда отнесите! В первой областной она, в кардиологии! А лучше снег пришлите кого-нибудь почистить у дома-то ее. Я б и рада, да со своим еле справляюсь.

– Обязательно, – заверила я, чувствуя, как наливаюсь краской, и поспешила удалиться.

Придя в офис, я прошла в переговорную и набрала номер Наташи, соседки любовницы Игоря. Она ответила после третьего гудка:

– Слушаю.

– Наташа, здравствуйте. Меня зовут Полина, вас, наверное, предупредили, что сегодня я буду звонить. Я от Мишель.

– Да, Мишка сказала. О чем хотите поговорить?

– Честно говоря, это не телефонный разговор. Могу я к вам подъехать вечером, скажем, часов в семь? Адрес знаю.

– Это неудобно. Встретимся в парке Дружбы на детской площадке справа от центрального входа. Одевайтесь теплее, – добавила она и отключилась.

Признаться, что-то такое я и рассчитывала услышать. Значит, Игорь прячется именно в их квартире – не зря же он отправил в Турцию обеих. Ее желание встретиться на нейтральной территории – лишнее тому подтверждение.

Получается, когда она отправится на встречу со мной в парк – он гарантированно будет в квартире один. Идеальное время, чтобы наведаться с визитом! Только Валеру туда не отправишь, неизвестно, какую игру затеял Кондратьев и что от него ожидать. «Марич, где ты, когда ты так нужен?» – подумала было я, но потом одернула себя – наверняка он там, где его помощь нужнее, и дело вовсе не в сомнительных бумагах. Значит, для начала встречусь с Наташей, возможно, многое станет понятно уже из разговора с ней.

В ожидании назначенного времени я прошлась по обоим этажам, как бы невзначай заглядывая в кабинеты, – кругом кипела работа. В конце концов я решила, что неплохо было бы пообедать, и заглянула в отдел коммуникаций.

– Ты уже сняла обет голодания? – спросила я Светлану, которая что-то активно печатала.

– Нет, завтра последний цикл начинается. Вечером посмотрю онлайн-медитацию и вступлю в заключительный круг на 96 часов, – невозмутимо ответила она, не отрывая взгляд от экрана.

– Медитацию?

– Ну да, это часть курса!

– Только не говори, что ты за это деньги заплатила!

– Конечно! Но можешь не переживать за мое благосостояние, мне Валерий Константинович на днях зарплату повысил.

– Наверное, узнал о твой голодовке, с забастовкой перепутал! – Светка подняла со стола папку и швырнула ее прямо в меня – на счастье, я удачно увернулась от нападения.

– Ладно, мир! – Я даже подняла в знак примирения вверх руки. – Результат-то есть? Ну, кроме финансового?

– Минус шестьсот граммов.

– Всего?

– Ничего себе «всего»! Поживешь и нарожаешь с мое, потом поговорим! – с обидой в голосе ответила Светка.

Поняв, что тут мне ничего не светит, я села в машину и отправилась к Забелину. Приготовлю что-нибудь, порадую бывшего, пусть думает, что я хочу реабилитироваться за сегодняшнюю ночь. Хотя кого я обманываю? Похоже, действительно хочу.

Я приготовила суп. После сегодняшнего визита к Ларисе Петровне жутко хотелось борща, но обошлась овощным крем-супом с гренками на скорую руку. Забелин оценил его по достоинству, собственно, получилось действительно недурно. После обеда мы перебрались в гостиную.

– Похоже, Игорь прячется в квартире любовницы.

– Ты узнала адрес?

– И адрес, и телефон.

– Меня больше адрес интересует, – улыбнулся Забелин. Я назвала его, он стал записывать в телефон, а я сказала:

– В данный момент она отдыхает в Турции.