Клиника - Салли-Энн Мартин

Одри, сняв ломтик яблока с бокала, поднесла его ко рту.

— Не торопитесь, — одернула ее доктор. — Сначала нам следует победить свои страхи. Этим и займемся.

Одри бросила яблоко на тарелку и глянула на других участниц программы. Доктор указала им на весы и, вызвав дружный стон группы, достала рулетку, размотавшуюся змеей до самого пола.

— Вы видели в этом прекрасном здании множество зеркал. Так вот: зеркало, весы и рулетка — ваши лучшие друзья, отнюдь не враги. Успех будем оценивать регулярным измерением ваших параметров. Боюсь, добровольцев я не дождусь, так что начну вызывать по списку.

Доктор поставила весы на небольшое возвышение в эркере.

— А… нельзя ли провести эту процедуру конфиденциально? — взмолилась Жасмин.

— Гласность — ключевой стимул, Жасмин. Сами увидите: чем больше группа будет знать о поставленных вами целях, тем упорнее вы станете трудиться, чтобы их достигнуть.

Жасмин откинулась на стуле, вытянув вперед длинные ноги.

— Давайте начнем с меня, — вдруг выпалила Эми. Раньше сядешь — раньше выйдешь…

— Прекрасно, Эми! Добро пожаловать на подиум!

Она встала, отодвинув стул, и ее длинная цветастая хламида вздулась пузырем на поддувающем от двери сквозняке.

— Ого, похоже, у нас намечен торжественный завтрак? — захихикала Кэролайн.

Эми смущенно оглянулась. Доктор Кавендиш тоже окинула взглядом новое платье и на миг замерла, словно забыв, где находится.

— Начинаем? — спросила Эми.

Доктор выдохнула, не отрывая взгляд от ее балахона.

— Что? Ах да, конечно…

Сняв шлепанцы, Эми робко ступила на весы, отведя глаза от заметавшейся под ногами стрелочки. Глянула в окно: порывы ветра шевелили высокую траву во внутреннем дворике.

— Не хочу знать свой вес, — шепнула она доктору, избегая смотреть на стрелку.

— Ровно тринадцать стоунов! — провозгласила доктор Кавендиш на всю комнату и углубилась в документы. — Так, а что у нас с ростом? Ага, пять футов три дюйма.

Она покачала головой и с явным неодобрением прищелкнула языком.

Эми совсем смутилась. До сих пор она не помнила свой рост, а вес и вовсе игнорировала, и вдруг все о ней стало известно совершенно незнакомым людям… Она прошла на свое место мимо поднявшей брови Одри. Гейнор с сочувствием улыбнулась и похлопала Эми по руке.

— Молодец, что вызвалась первой!

Так вышло, что Эми установила своеобразную планку, и вся группа вздохнула с видимым облегчением. Наверняка у многих только что повысилась самооценка… Женщины прибодрились, обретя уверенность: Эми всем дала фору.

— Итак, кто следующий?

Группа затихла.

— Никаких яблок, пока не взвесимся! Будем считать завтрак наградой за сегодняшнюю процедуру.

Эми, считая секунды, сглотнула слюнки при виде уже слегка заветренного ломтика.

* * *

Аню им официально не представили, лишь упомянули вчера вечером ее имя. Скудный завтрак подошел к концу, и экономка, привидением выскользнув из кухни, молча начала собирать пустые стаканы. Отчего-то ее присутствие смутило и несколько удивило женщин. Кэролайн пихнула локтем Вики, разглядывая Аню так, словно именно та и была новоприбывшим чужаком. Жасмин округлила глаза, наблюдая, как повариха ставит стаканы один в другой, забрызгав каплями сока свой белый фартук.

Аня — высокая женщина с могучей, словно у толкательницы ядра, фигурой — приблизилась к Эми, и та, скомкав салфетку, бросила ее в свой стакан. Лицо у поварихи было бледное и рыхлое. Заметно, что на солнце ей бывать приходилось нечасто. Скорее всего, лет тридцать с хвостиком, однако похоже, что трудная жизнь преждевременно ее состарила.

Прибравшись, Аня вышла из столовой так же тихо, как и вошла. Женщины замолчали, на минуту забыв о пережитом испытании со взвешиванием.

— Когда у нас ланч, доктор Кавендиш? — осведомилась Одри.

— Одри, не зацикливайтесь на пище, — улыбнулась та. — В том-то и проблема: едва закончив завтрак, мы уже задумываемся о ланче, а то и об ужине.

— Согласна, доктор, — вставила Кэролайн. — Мы давно позабыли, что такое голод.

Вики кивнула подруге, и обе восхищенно уставились на доктора. Одри одарила их хмурым взглядом.

— Совершенно верно, Кэролайн. Нам следует понять, что действительно требуется нашему организму, научиться различать потребности и желания.

— А моему организму все-таки требуется больше еды, — проворчала Одри.

— Встречаемся в зоне релаксации через десять минут. Попробуем узнать друг о друге чуть больше. Прошу не опаздывать, дамы. Помните? Дисциплина и диета… — сказала доктор Кавендиш, приложив ладонь к уху.

— …дорога к достижениям! — хором закончили женщины и гуськом вышли из столовой.

* * *

Эми едва сдерживалась: похоже, диета из воды и сока давала сильный мочегонный эффект. Она побежала в туалет, по пути заглянув в открытую кухню. Аня, задумчиво посматривая в окно, протирала стаканы. Маленький радиоприемник был настроен на волну фолк-музыки. Ведущий говорил на каком-то восточноевропейском языке, и Эми не поняла ни слова. Заметив ее, повариха бросила полотенце в раковину и захлопнула дверь. С обратной стороны висела табличка:

НЕ ВХОДИТЬ!

НЕ СТУЧАТЬ!

* * *

В кабинке туалета над головой было прорезано маленькое окошко, по которому ползала, постукивая лапками, косиножка. Эми потрогала внутреннюю сторону бедра. Нежная кожа покраснела и воспалилась. Что делать, при ходьбе бедра трутся друг о друга. Жирный крем, который она обычно наносила перед сном на потертости, остался в чемодане, а у доктора просить какое-либо средство стыдно. Ну да ничего — в сумочке есть бальзам для губ. Придется обойтись им, пока не доставят забытый в поезде багаж. Ощущения неважные: словно на открытую рану сыпанули соли. Только этого не хватало… Эми и так было не по себе, а тут на нее ополчилось собственное тело. Она решила, что за неделю сбросит столько, что перестанет натирать бедра. Это и будет ее первой наградой.

Под окном раздался стук тяжелых ботинок, и Эми испуганно обернулась. Охранник… Странно: у клиники заключен договор с охранным агентством, а чувства, что ты под защитой, почему-то не возникает.

Она потянулась к цепочке сливного бачка, когда до ее слуха снова донеслась музыка — та самая, что усыпила ее прошлой ночью. Открыв дверцу кабинки, Эми замерла, пытаясь разобрать мелодию, проникавшую сквозь вентиляционную решетку. Она присела на корточки и приложила ухо к отдушине, прислушиваясь к странным, негармоничным и в то же время приятным аккордам. Музыка звучала откуда-то снизу.

15

Дженни жадно запустила зубы в мягкую булочку, и на тарелку закапал горячий яичный желток. Дома лежала маленькая упаковка кукурузных хлопьев, однако Дженни позволила себе перекусить в «Неспешной трапезе». Все равно надо было выйти в город — требовалось кое-что приобрести. В магазине электротоваров неподалеку от дома она купила фонарик, а еще разжилась новыми плотными