Мозаика Парсифаля - Роберт Ладлэм

Любящий тебя Антон М.".

Хейвелок заставил себя отбросить прочь эти воспоминания: они только обостряли невероятность ситуации. Проверка все подтвердила. Он открыл журнал, прочел статью о Мэттиасе. В ней не содержалось ничего нового. В основном — перечень его достижений в области переговоров по разоружению. Статья заканчивалась информацией о том, что государственный секретарь проводит давно заслуженный отпуск в неизвестном месте. Майкл улыбнулся. Он знал это место. Маленькая хижина в долине Шенандоа. Не исключено, что еще до исхода ночи ему придется использовать с десяток кодов, чтобы связаться с этой горной хижиной. Но прежде необходимо выяснить, что же собственно произошло. Эти события прямо касались и самого Мэттиаса.

Толпа под огромными сводами вокзала Остиа значительно поредела. Последние поезда из Рима либо уже ушли, либо вот-вот должны были отойти. Хейвелок извлек из ячейки чемодан и осмотрелся в поисках указателя, тот должен был быть где-то неподалеку. Вполне возможно, что он зря тратит время. Но вряд ли. По крайней мере есть с чего начать. Майкл вспомнил: в кафе на виа Панкрацио он сказал атташе:

«За несколько секунд до того, как исчезнуть, она разговаривала с проводником. Я уверен, что смогу его разыскать».

Человек, желающий скрыться, наверняка не заводит светской беседы с проводниками ради собственного удовольствия. Его голова забита совсем другими мыслями. В каждом городе есть районы, где любой человек, будь то мужчина или женщина, могут без труда скрыться. Там почете только наличные, их обитатели умеют держать язык за зубам а в регистрационных книгах гостиниц редко найдешь подлинное имя постояльца. Дженна Каррас знала названия этих районов, даже отдельных улиц, но самого Рима не знала. Из-за хаоса, царившего в городе в связи с забастовкой, она наверняка вынуждена была обратиться к кому-то, кто направил бы ее в нужное место.

Стрелка указателя на стене была направлена в сторону административного комплекса «Amministratore della Stazione»[9].

Более получаса пришлось убеждать ночного дежурного в срочности дела, доказывая, что положительное решение вопроса в его и проводника финансовых интересах. Наконец он получил адрес человека, обслуживающего вагоны номер три, четыре и пять в поезде, прибывшем на тридцать седьмой путь в восемь часов тридцать пять минут. Поскольку железные дороги входили в государственную собственность, к личному делу служащих были приложены фотографии. И он сразу узнал проводника, с которым разговаривала Дженна Каррас. В деле, среди прочих многочисленных его достоинств, указывалось свободное владение английским языком.

По полуразрушенным ступеням Майкл взобрался на пятый этаж многоквартирного дома, отыскал на дверях фамилию Масколо и постучал. На проводнике, с лицом свекольного цвета, были необычной ширины брюки, которые держались на животе с помощью подтяжек. От него разило дешевым вином, а глаза утратили способность концентрироваться на чем-либо. Хейвелок извлек из кармана банкноту достоинством в 10000 лир.

— Разве могу я запомнить одного пассажира, если их тысячи? — спросил чуть ли не возмущенно хозяин, усаживаясь за кухонный стол напротив Хейвелока.

— Убежден, что можете, — сказал Майкл, извлекая еще одну купюру. — Подумайте хорошенько. Она, видимо, выходила одной из последних, из тех, с кем разговаривали. Стройная, среднего роста, в шляпе с широкими полями. Вы беседовали с ней, стоя в дверях вагона.

— Si! Naturalmente. Une bella Ragazza![10]Очень красивая! — Кондуктор сгреб деньги, выпил вина и, рыгнув, продолжил: — Она спрашивала, где можно сделать пересадку на поезд, до Чивитавеккия.

— Чивитавеккия? Город к северу от Рима?

— Si. Порт на Тирренском море.

— Вы ей сказали?

— От Рима до Чивитавеккия поезда ходят редко, синьор, а вечером их вообще нет. Туда доставляются грузы, а не пассажиры.

— Что же вы ей сказали?

— То же, что и вам, синьор. Поскольку на ней была сравнительно дорогая одежда, я посоветовал ей взять такси, если, конечно, его удастся найти. В Риме сейчас творится безобразие!

Хейвелок кивком поблагодарил хозяина, положил на стол еще один банковский билет и направился к дверям. Он взглянул на часы — двадцать минут второго. Чивитавеккия. Порт на Тирренском море. Суда уходят туда ежедневно, как правило, ранним утром. На рассвете.

У него остается примерно три часа на то, чтобы доехать до Чивитавеккия, пробраться в порт, найти нужный причал и судно и, наконец, отыскать незарегистрированного пассажира.