Убийца первого кла$$а - Сергей Дышев

Враг занимает больше места в наших мыслях, чем друг в нашем сердце.

Альфред Бужар

Охранники на входе офиса Зайцева встречали Баздырева уже по стойке «смирно». В приемной девушка приветливо кивнула и сказала, что Алла Сергеевна ждет.

— Можно зайти? — заглянув, спросил Максимыч.

Алла сидела в кабинетных «джунглях» среди пальм, фикусов, кактусов, неведомых растений и цветов, за стильным рабочим столом под цвет розового мрамора и разговаривала по крохотному мобильничку.

— Заходите, располагайтесь, где удобно, — быстро свернув телефонный разговор, негромко произнесла она, показав на кресло. — Ненавижу это холуйское слово «присаживайтесь».

— У меня есть знакомая судья. Она тоже не любит этого слова. Говорит во всех случаях: «садитесь». И, представьте, никто ее не поправляет.

Баздырев предпочел сесть за небольшой переговорный стол, сразу достал из папки протокол.

— Может, вам предложить чай, кофе с бутербродами, — уже более смягченно продолжила разговор хозяйка кабинета. — Я позвоню секретарю. А то вы, наверное, тоже весь день ничего не ели.

— Нет, пока ничего не надо, — поблагодарил Василий Максимович. — Алла Сергеевна, спрошу напрямик: вы кого-нибудь подозреваете, были ли у Бориса Петровича серьезные враги?

— А разве бывают враги несерьезные? Врага нельзя недооценивать. — Алла покачала головой.

— Возразить трудно… Ваш коллега и друг вашей семьи Лупандер посоветовал нам открыть справочник строительных фирм и искать врагов там.

— Какой лицемер! — вспыхнула Алла. — Он, конечно, расстилался, рассказывал, как мы дружим семьями, наверное, фотографии показывал?

— Показывал… Простите за вопрос, это у вас второй брак?

— Да, как и у Бориса… Вы спросили про врагов. — Алла на мгновение призадумалась. — Я ничего не хочу утверждать, но Лупандер всегда завидовал Борису. Завидовал его таланту, умению располагать партнеров по бизнесу, заключать фантастические сделки. А этот плелся в хвосте и брюзжал. Да, они начинали это дело вместе. «Открытые окна»! Название Борис придумал. Сами помните то время: романтика раннего капитализма… Борис сунул ему сорок процентов акций, поровну, ровно столько же, сколько и у нас было. Хотя он и десяти процентов не стоил. И все равно ему мало было. Жаба душила. Особенно жена его, Клавдия, жадная до умопомрачения, до икоты. Но мы все усиленно делали вид, что у нас дружба — не разлей вода, вместе отдыхали, о нас писали в журналах, помещали фотографии, вот он — бизнес с человеческим лицом, мы участвовали в телепрограммах, благотворительных акциях…

— Скажите, Алла Сергеевна, а Лупандер имел право подписи? — задал Баздырев вопрос, который его более всего донимал.

— Нет, конечно, с чего вы взяли? — Алла удивленно вскинула выщипанные брови.

— 18-го числа примерно в 15.20 он самостоятельно подписал крупный контракт на строительный подряд элитного дома с инфраструктурой. Сказал, что ваш муж был в курсе всех нюансов, — пояснил Баздырев, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы. — У Бориса были какие-то свои дела, а контракт следовало срочно подписывать. И, по словам Лупандера, он по телефону получил от Зайцева разрешение завизировать сделку.

— Врет! — жестко ответила Алла. — Никогда он не имел такого права. И пусть не свистит! Только президент мог подписывать контракты! Вот же, негодяй… Он все уже знал! Неужели вы этого не понимаете?!

Алла потерла виски кончиками ухоженных пальчиков, будто у нее невыносимо разболелась голова.