Искатель,1994 №6 - Дональд Уэстлейк

Энгель поудобнее устроился в кресле.

— Хорошо, расскажите о нем.

— Ну… нам позвонила вдова. Наверное, кто-нибудь из сослуживцев мужа посоветовал ей обратиться к Мерриуэзеру. Я сел в пикап, поехал к вдове, провел предварительные переговоры, встретился с врачом, а потом грузчики положили останки в ящик для перевозки.

— Ящик для перевозки, — повторил Энгель.

— Да, мы так его называем. Он похож на обыкновенный гроб, только снабжен ручками по торцам, как у носилок. В государственных моргах используют плетеные корзины, но мы не хотим ранить чувства родственников.

— Разумеется.

— С этим Броди все было как обычно, — подумав, продолжал Брок. — Нет, впрочем, кое-что все-таки было не так. С ним произошел какой-то несчастный случай, и голова сильно обгорела, поэтому прощания с телом не устраивали. В похоронном бюро много работы для косметолога, но Броди это было не нужно. Может, я лучше расскажу вам о каком-нибудь другом клиенте?

— Нет, не надо, все в порядке. Раз мы начали, давайте закончим. Как его звали?

— Броди.

— Вот-вот. Рассказывайте про него.

Брок пожал плечами.

— Как угодно. Мы привезли Броди и спрятали на ночь в морозильник. Наутро пришла вдова в сопровождении каких-то друзей мужа, надо полагать. Они выбрали гроб и условились о процедуре. Помнится, меня удивила пышность предстоящих похорон. Какой-то мелкий торговец, и вдруг…

— Что было потом?

— Потом? Ну, мы его набальзамировали. Вернее, мы сделали это еще накануне.

— Набальзамировали…

— Да, выкачали всю кровь, а вместо нее ввели особую жидкость.

— В вены.

— Да, и в артерии.

Энгель почувствовал легкую дурноту.

— Дальше? — спросил он.

— Вытащили внутренности и…

— Внутренности…

Брок указал рукой на собственное туловище.

— Ну, желудок и все остальное.

— О…

— Потом закачали вместо внутренностей жидкость и…

Энгель торопливо закурил сигарету. Ему показалось, что от нее разит, как летом от коровника.

— Все это было проделано накануне. А утром обычно наводится марафет. Мы делаем так, что клиент становится похожим на спящего. Сшиваем ему губы, подправляем что надо, накладываем грим…

— Да, хорошо, хорошо…

— Разумеется, в случае с Броди мы ничего этого не делали. Ему не помогла бы никакая косметика. Лица вовсе не было.

Энгель сделал глотательное движение и раздавил сигарету в пепельнице.

Так, ладно, что было потом?

— Потом тело отправляется обратно в холодильник до прихода близких. Тогда его укладывают в гроб.

— Кто этим занимается?

— Либо мистер Мерриуэзер, либо я. Иногда один из нас работает с клиентом от начала до конца, но чаще мы делаем это вместе, подменяя друг друга на разных этапах.

— А как было с Броди?

— Ну, я забрал тело, поговорил с вдовой, потом мистер Мерриуэзер тоже поговорил с вдовой. Я набальзамировал тело, а он уложил клиента в гроб и поставил гроб в ритуальном зале.

Итак, Мерриуэзер все-таки был последним, кто видел тело Броди. Если только…

— А кто еще помогает вам в работе? — спросил Энгель. — Присутствуют ли какие-нибудь наблюдатели?

— Нет, — ответил Брок с улыбкой. — Это не очень зрелищная процедура. Кроме того, присутствие посторонних при бальзамировании запрещено законом. Наверное, членам семьи разрешается быть там, но они никогда не приходят.

Тупик. Энгель поднялся и сказал:

— Что ж, спасибо, вы мне очень помогли.

— Может, выпьете на посошок? — предложил Брок и похлопал себя по животу. — Наполните полость?

— Нет, спасибо, — ответил Энгель и, вспомнив Каллагэна, добавил: — На службе не пью.

— О, да, я совсем забыл. Что ж, если понадоблюсь, всегда к вашим услугам, буду рад помочь.

— Хорошо, хорошо…

Брок проводил Энгеля, улыбнулся напоследок и закрыл за ним дверь.

Энгель спускался по лестнице и думал, что делал все неправильно. Вместо того, чтобы идти от Мерриуэзера к Броку и дальше, черт знает, к кому еще, надо было начинать с Чарли Броди. Следует поговорить с вдовушкой, с непосредственным начальником Броди, Фредом Харвеллом, со всеми, кто мог знать, что в пиджаке Чарли зашит героин. Даже если убийство Мерриуэзера связано с исчезновением тела (а Энгель по-прежнему считал, что такая связь обязательно должна быть. Вряд ли это простое совпадение, хотя как знать), все равно он начал не с того конца. Только теперь, зайдя в тупик, он понял, что действовал совершенно неправильно.

Беда в том, что в извечной игре в полицейских и воров он неизменно стоял на стороне последних. Неудивительно, что он ведет расследование шиворот-навыворот и то и дело заходит в тупик.

С этими мыслями он спустился на улицу, огляделся по сторонам, повернул направо и зашагал к Десятой авеню, которая была ближе, чем Девятая. Дойдя до угла, Энгель остановился и стал ждать такси.

Десятая авеню была не очень оживленной улицей, поэтому пришлось подождать несколько минут. В конце концов Энгель потерял терпение и решил дойти пешком до Девятой. Он уже сделал несколько шагов, когда мимо промчался белый открытый «мерседес-190», за рулем которого сидела таинственная Марго Кейн. Черное платье она сменила на белые брюки и мешковатый оранжевый свитер. Девица была занята поисками свободного места у тротуара и не заметила Энгеля.

Свободного места, разумеется, не было. В Нью-Йорке машину поставить некуда. Правда, впереди виднелся пятачок возле пожарного гидранта. Марго небрежно зарулила на него и остановилась. Когда она вылезла из машины, Энгель заметил, что на ногах у нее босоножки такого же болотного цвета, как майка Курта Брока. Девица танцующей походкой пересекла мостовую и вошла в дом, где проживал Брок.

Энгель стоял на тротуаре, глядя на дверь, за которой исчезла Марго.

— Ого, — произнес он.

Энгель еще не знал, чем чреват такой оборот дела. В мыслях он пока не связывал появление здесь Марго с исчезновением Чарли Броди. Он просто думал, что это весьма любопытно.

Настолько любопытно, что он даже повторил:

— Ого.

13

На двери красовалась записка от Долли, пришпиленная накладным ногтем, нацарапанная губной помадой на такой же, как и раньше, программке: «Дорогой! Куда ты подевался? Не хочешь встретиться со мной? Ты что, забыл?» Энгель помнил. Он с грустью посмотрел на записку, покачал головой, содрал бумажку с двери и вошел в квартиру. Налив себе чистого виски, уселся подле телефона и принялся накручивать диск.

Сначала — звонок Арчи Фрайхоферу, который занимался в организации девочками. Услышав голос Арчи, Энгель назвался и сказал:

— Мне нужно повидаться с женой Чарли Броди.

— С кем? С Бобби?

— Ага. С Бобби.

— Эл, я прошу прощения, но мы все взвесили и решили, что малышке нужно отдохнуть несколько дней, прежде чем приступать к своим обязанностям. Она выйдет на работу через неделю, и, честно говоря,