Искатель,1994 №6 - Дональд Уэстлейк

Уж если Арчи начинал болтать, остановить его было невозможно. Оставалось лишь одно — дождаться, пока он не замолкнет, хотя бы для того, чтобы набрать воздуха. И в тот момент, когда после слов «на бедность» в его речи образовалась коротенькая пауза, Энгель торопливо вклинился в разговор, сказав:

— Нет, Арчи, мне другое нужно. Я говорю о деле.

— А я что, о шахматах толкую?

— Мне нужно поговорить с миссис Броди, — сказал Энгель.

— Эл, она опять взяла свое прежнее имя — Бобби Баундз.

— Мне нужно поговорить с ней, как бы там она ни звалась. Обсудить деловые вопросы. Ник Ровито подтвердит.

— Подтвердит? О чем ты говоришь? Мне достаточно твоего слова. Ты хочешь поехать к ней или пусть она придет к тебе?

— Я съезжу к ней. Она живет там же, где они жили с Броди?

— Нет, она переехала и поселилась с парой девчонок — ну, ты же знаешь, бабы любят окружать себя подругами, которые понимают их горе, ясно, да?

— А что с квартирой?

— Со старой? С квартирой Чарли? А мне откуда знать?

— Дай-ка мне ее телефон, Арчи. Мы можем встретиться на ее бывшей квартире и, если получится, сберечь время.

— Не клади трубку, я посмотрю.

Энгель подождал у телефона, и через минуту Арчи продиктовал ему номер. Энгель поблагодарил его. Затем набрал номер, который дал ему Арчи.

После третьего гудка ему ответил резкий, недоверчивый женский голос:

— Слушаю вас.

— Позовите Бобби.

— А кто звонит?

— Эл Энгель. Я звоню по поручению Ника Ровито. Срочное дело, касающееся ее покойного супруга.

— Минутку.

Ему опять пришлось подождать, и наконец в трубке раздался голос Бобби Баундз:

— Мистер Энгель?

— Вчера мы ехали в одной машине, — напомнил ей Энгель. — Я сидел напротив вас.

— Да, конечно, я вас знаю.

Его удивило почтение, прозвучавшее в ее голосе, но потом Энгель вспомнил, на какой низкой ступени в иерархии организации стоял Чарли Броди. Он совсем забыл об этом из-за пышности устроенных Чарли похорон.

— Вы уже вывезли вещи из старой квартиры? — спросил Энгель.

— Нет, еще нет. Я взяла кое-что из своего, но вещи Чарли все еще там.

— Я хотел бы встретиться с вами нынче вечером. Вы свободны?

— Конечно.

Энгель посмотрел на часы. Было полпятого.

— В шесть часов, — сказал он.

— Что-нибудь случилось, мистер Энгель?

— Да нет, нужно прояснить один маленький вопрос, только и всего.

— Я приеду туда.

— Прекрасно.

Следующий звонок — в контору Фреда Харвелла. Энгель спросил его:

— Фред, Ник уже сообщил тебе последние новости?

— Последние новости — это о чем?

— О костюме Чарли Броди.

— В последний раз я о нем слышал на той встрече, где Ник велел тебе выкопать его. Кстати, Эл, я буду тебе очень признателен, если ты поговоришь с Ником и скажешь ему, что я не виноват в том, что забыл про костюм. Понимаешь, никто…

— Фред, я…

— Секундочку, Эл, это очень важно. Потому что никто не вспомнил о костюме. Не только я — ни одна душа не вспомнила. Эл, если бы ты…

— Фред, может быть, ты…

— Ты стоишь к нему ближе всех, Эл. Если бы ты мог замолвить за меня словечко, объяснить, как это вышло…

— Ладно, — ответил Энгель только для того, чтобы собеседник умолк.

— Такое могло случиться со всяким, — продолжал Фред. Он, по-видимому, то ли не слышал Эла, то ли не мог поверить, что тот так легко согласится.

— Хорошо, — сказал Энгель. — Я скажу ему.

— Правда?

— Да. Если ты заткнешься…

— Я буду так тебе благодарен, Эл!

— Да. Если ты помолчишь и дашь мне поговорить с тобой, то я поговорю с ним. А нет — так пошел к черту!

— Прости, Эл. Я вовсе не собирался превращать разговор в монолог.

— Так вот…

— Мне в голову лезут всякие неприятные мысли. С тех пор Ник ни слова мне не сказал, но я-то знаю…

— Заткнись, Фред.

— Что?

— Я сказал, заткнись, Фред.

Энгель не мог поверить в то, что наконец воцарилась тишина, и молчание длилось, должно быть, не менее десяти секунд, прежде чем он уразумел, что Фред заткнулся и теперь можно говорить. Уверившись в этом окончательно, он сказал:

— Я хочу спросить тебя насчет Чарли. Дело в том, что мы так и не нашли костюм, потому что вчера похоронили пустой гроб.

— Мы похоро… Ой, прости.

— Да. Ник задал мне работенку — узнать, куда девался костюм, то есть узнать, где теперь находится тело, а также выяснить, как его забрали и зачем. Но главное — кто. Я узнал, как его украли — владельца похоронного бюро убили сегодня — и…

— Уби… О, прости, я молчу, молчу.

— Ага. Так вот, мне представляется, что хозяин бюро был замешан в этом деле, и похититель, кто бы он там ни был, прикончил его, чтобы тот не проговорился. Что-то вроде этого. Вопрос «как» закрыт, но остаются еще «кто» и «зачем». Так вот. Ты знал Чарли Броди и, может быть, подскажешь мне, кто спер его труп и зачем.

— Что? Откуда мне?.. Прости, ты все сказал?

— Да, все.

— Так вот. Откуда мне знать, зачем кому-то понадобилось мертвое тело? Разве что из-за героина?

— Ты должен был знать о том, что героин зашит в костюм и что костюм был на трупе. Кто еще мог знать это?

— Но я и в самом деле понятия не имею, Эл. Полагаю, его жена знала, что костюм на нем, — разве не она передала костюм сотрудникам бюро?

— Она здесь ни при чем, — ответил Энгель. — Ей не было нужды…

— А я этого и не говорил.

— Да. Ей не было нужды красть тело, чтобы забрать костюм. Могла бы просто похоронить Чарли в другом костюме.

— Так вот, — сказал Фред, — если тебе нужен только костюм, вовсе не нужно забирать труп. Что с ним прикажешь делать потом? После того, как вынешь из костюма «снежок»?

Энгель ответил:

— Знаешь, мне тоже приходила на ум эта мысль. Может быть, тот, кто стащил Чарли, вовсе не имеет никакого отношения к героину в костюме и, возможно, даже не знает, что он там.

— Это звучит куда разумнее, — сказал Фред.

— Ничего подобного, — ответил Энгель. — Хорошо. Может быть, я позвоню тебе позже.

— Не забудь поговорить с Ником.

— Не забуду, — пообещал Энгель и забыл, едва повесив трубку.

Стакан опустел. Он налил еще порцию и, остановившись у