Тень чупакабры - Алёна Моденская

— Дела, — пробормотал Новиков, глядя на картину Кристины на стене. Такие краски, такое умиротворение. Красота и уют.

— Говорят, некоторые художники как-то особенно мир видят. Как-то затылком, что ли. А потом вываливают на бумагу, да так, что никто ничего понять не может. Пока время не придёт. — Маркович помолчал, глядя на Новикова. — У неё эти рисунки регулярно изымают.

— Спасибо за разговор. — Новиков поднялся.

— Пожалуйста. Обращайтесь, ежели что.

Маркович даже снизошёл до рукопожатия. Хотя вторую руку всё равно по старой привычке держал наготове.

Новиков под холодным моросящим дождём пробежал через посёлок и лесополосу и сел в трамвай. За окном проплывали серые гаражные и промышленные постройки. Серое небо и серые приземистые здания. Гармония.

Ясно теперь, почему с Кристины здесь пылинки сдували. И почему об этом не распространялись. Стало быть, даже если она сама к делу отношения не имеет, всё равно может что-то знать. Затылком видеть, как выразился Маркович. Может, в каких-то её чудны́х рисунках есть подсказки? Может, она что-то где-то видела или слышала, но сама не поняла или не запомнила, зато нарисовала?

И как к ней с этим подойти? Просто попросить показать рисунки? Она-то может согласиться, а вот что скажет Зыкова? А с чего ей чинить препятствия? В одной лодке же плыть.

За окном мелькнула знакомая фигурка в голубом плащике. Новиков вышел на ближайшей остановке. Кристина тащила несколько больших свёртков и корзинку с продуктами, ей явно было неудобно, да ещё увечная рука не давала перехватить всё как надо.

— Здравствуйте, Кристина. Вам помочь?

— Добрый день, — улыбнулась художница. — Вы очень любезны.

Она передала Новикову пару свёртков и наконец смогла взять корзинку так, чтобы идти ровно.

— Закупились? — глупо спросил Новиков, не в силах найти подходящую тему для разговора, да такую, чтобы потом можно было плавно вырулить к рисункам.

— Я на почте была, это посылки от мамы и братьев. Вот это, например, крепдешин. — Кристина кивнула на объёмный свёрток, который передала Новикову.

— Платье будете шить?

— Нет, — улыбнулась художница, легко перепрыгивая лужу. И это в туфлях на каблуке. — Подарок для тёти Клавы, буфетчицы в ДК. Я уговорила её позировать. Бесплатно она, конечно, не соглашалась, вот и пришлось подключать маму и доставать крепдешин.

— А почему бесплатно не соглашалась? — спросил Новиков, про себя заметив, что ткань Кристина вежливо называла подарком, а не взяткой.

— Ну, все же знают, кто мои родители. А здесь вообще мало что можно достать. Закрытый город, сами понимаете. Вот люди и ищут выгоду.

— А, то есть, здесь так вопросы решаются, — пробормотал Новиков.

— Не всегда. Но часто. Смотря что вам нужно. — Кристина перескочила очередную лужу, а вот Новиков не сумел. Хорошо, что ботинок не промок. — Вот, например, наш директор ДК. Понятно же, что он не за спасибо пошёл мне навстречу и разрешил как освобождённому работнику просто числиться там.

— И чем вы его задобрили?

— А что мужчины любят? — усмехнулась художница. — Одеколон хороший, заграничный. Сигареты импортные. Зажим для галстука.

— Неплохо.

— Пришлось изыскивать возможности. — Кристина помолчала, глядя вдаль. Потом пробормотала: — Так ведь он по-другому не соглашался. Весь подол мне слюной забрызгал, когда я с документами пришла.

— Выходит, он по этому делу? — тихо спросил Новиков.

Кристина встряхнулась. Не сразу, значит, поняла, что сболтнула лишнего. Хорошо иметь дело с творческой интеллигенцией — они же не чекисты, вовремя язык себе прикусывать не умеют. Это приходит с опытом и не ко всем.

— Давайте пакет. — Кристина забрала у Новикова свёрток с тканью. — Как раз в ДК зайду, отдам тёте Клаве. Всего доброго.

Новиков попрощался и отправился на службу досиживать рабочий день. В коридоре ему повезло встретить Зыкову.

— Здравствуйте, — она потрясла его руку. — Как успехи? Есть что-то новое?

Новиков пропустил её в свой кабинет.

— Я был у Марковича, — в лоб сказал Новиков. — Узнал много нового о Кристине Сергомасовой.

— Вот как, — сухо произнесла Зыкова, закуривая. — И что, это вам как-то помогло?

— В определённом смысле. — Новиков подвинул к ней пепельницу. — Скажите, вы ведь знаете директора ДК?

— А то, — скривилась Зыкова.

— Что он за человек?

— Хлыщ, — пожала плечами Зыкова. — Наряжается как баба, да за бабами потом волочится. Что они в нём только находят. Его к нам тоже сослали. Как раз полетел за аморалку. Ребёнка одной дурочке заделал и сбежал. Она — травиться. Ничего, откачали, только ребёнка не спасли. А этого кобелину сюда перевели.

— И что, здесь он взялся за старое?

Зыкова пожала плечами, пуская клубы дыма. Потом прищурилась:

— Вы думаете, он может быть причастен?

— Не то чтобы есть основания полагать, — попытался увильнуть от прямого ответа Новиков. — С другой стороны, обе девушки занимались в его ДК.

— А что говорят эксперты?

— Ничего такого. С другой стороны, он ведь может что-то про них знать. Я вот думаю, как к нему подобраться, чтобы лишних подозрений не вызвать.

— Никак, — хохотнула Зыкова. — Вы же не смазливая девица. Вот ваша соседка могла бы. Да не станет.

— А как ей удалось отвертеться? — Новиков нарочно сделал лицо поглупее.

— Заграничными подарками, как ещё. — Зыкова закурила вторую папиросу. — Здесь же днём с огнём ничего не найдёшь. А у неё родители со связями.

— А вы почему не посодействовали? — спросил Новиков.

Что-то тут снова не клеилось: пылинки якобы с Кристины сдувают, но позволили ей остаться один на один с похотливым директором Дома культуры. Впрочем, ей это могло пойти на пользу. Или во вред, если она всё-таки неуравновешенная.

— Некоторые вещи лучше не трогать, — сухо произнесла Зыкова, глядя в сторону. — Чтобы руки потом не воняли.

— Ну хотя бы дело этого товарища можно посмотреть?

Зыкова только кивнула и смяла окурок в пепельнице.

Дело директора Дома культуры Арбузова Новиков получил только к вечеру. И ничего нового из него не узнал. Разве что фотографию посмотрел. Действительно, хлыщ. Средних лет, но лицо как у артиста. Причёска, томный взгляд. Если ещё и язык хорошо подвешен, глупенькие девочки, наверное, на него сами вешаются. И делать ничего не надо.

Хорошо, что есть девицы вроде Кристины, которые могут дать отпор. Хотя ей проще — у неё родители, да и положение, слава опять же. А если какая-нибудь простенькая девчонка попадётся, да у которой от него ещё и