Пропавшая без вести - Арлин Хант

Джон кинул в спортивную сумку смену белья — трусы, носки — и застыл в раздумье, какие из поношенных «леви страусов» выглядят поновее.

Лежа на коврике у окна, Сумо внимательно следил за каждым движением хозяина, делая при этом вид, что ему вовсе не интересно. Но Джон-то уже заметил, что пес не сводит с него взгляда.

— Да ладно тебе! Подумаешь, два дня, — сказал он, обращаясь к своему четвероногому другу. — Никаких больше собачьих гостиниц — хватит с нас того раза.

Джон вспомнил, как сердито глядела на него женщина, которой он оставил Сумо, когда как-то уезжал на выходные с друзьями.

— Останешься с Сарой. Она тебе нравится.

Он запихнул в сумку еще две рубашки и пару кроссовок. Раз уж предстоит много ходить пешком, то надо подготовиться как следует.

— Смотри, веди себя с ней хорошо. У нее проблем сейчас и без тебя хватает. — Он прошел в ванную, чтобы сложить туалетные принадлежности. — Не лаять, не кусаться и не тянуть ее за собой. И она не из сахарной ваты сделана. У нее нога болит, не забывай.

Джон застегнул молнию на сумке и присел на кровать. Сумо поднялся, подошел к нему и, положив огромную голову на колени хозяину, вяло вильнул хвостом.

— Поаккуратнее с ней, — тихо сказал Джон и приласкал пса. — Смотри, чтобы с ней ничего не случилось. Понял?

Сумо тяжело вздохнул, а Джон уже в который раз подумал, что его собака понимает английский гораздо лучше, чем он, хозяин, подозревает.

Зазвонил мобильник.

— Алло?

— Привет, это Сара.

— Привет. Ты где?

— В офисе, а ты?

— Собираюсь вот. Удалось купить билет на вечерний рейс.

— Отлично, загляни ко мне до аэропорта.

— Зачем?

— Я вроде знаю, откуда у Кэти пушка! — По голосу Сары было понятно, как она довольна собой.

— То есть?

— Ну, говорю же, я, кажется, знаю, откуда у Кэти пушка, — повторила она.

— Как тебе это удалось?

— Пришлось потрудиться. Так ты заедешь?

— Конечно! — Джон закрыл мобильник и вскочил с кровати. — Что я тебе, Сумо, говорил? Вот она какая! Особенная!

Сумо решил, что на сегодня хватит вилять хвостом. Он лег на коврик и закрыл глаза. Джон помахал ему на прощание и взял сумку.

— Не балуй! Я скоро.

Джон опять взглянул на листок бумаги. На нем было написано мужское имя — Уилли Стонтон и название бара — ничего удивительного, «Несбитс», веселенькое заведение на Джеймс-стрит.

— И как ты это раскопала? — поинтересовался он.

— Если к Джимми Данну найти подход, он становится очень даже разговорчивым.

— Он что, взял и выложил все по доброй воле?

— Конечно. — Сара заправила прядь волос за ухо. — У него ведь был выбор: или это, или дать полицейским объяснение, каким образом он узнал, куда делся бумажник Кэти.

— Погоди, дай разобраться. У Джимми Данна, с которым ты случайно встретилась на улице, вдруг проснулась совесть, и он говорит тебе: «Сара, я тут подумал… Та девушка, о которой мы говорили с твоим напарником… ну, я хотел ее обчистить, а она меня застукала, и мы подрались. Не знаю, как получилось, что на нее пролился нашатырный спирт, но она сказала, что меня не уволят и не арестуют, если я ей помогу, поэтому я дал ей номер парня, который мог, а может, и не мог достать ей пушку. А потом, когда она застрелила кого-то и сама стрелялась, я, как истинный джентльмен, подумал: «Эх, нехорошо получается, я вроде как ни при чем. Надо было Джону во всем признаться, да только напугал он меня. А теперь вот откуда-то смелость взялась рассказать все от чистого сердца». Я правильно излагаю?

— По-моему, ему хотелось облегчить душу.

Джон скептически приподнял бровь:

— Хватит мне сказки рассказывать. Чем ты его прижала?

— Ничем.

— И где он сейчас?

— Не скажу.

— Не скажешь?