Морской шакал - Алексей Макеев

– Бананами? – переспросил кок.

– Какие бананы? – усмехнулся Сергей. – Леша, проснись! Ты не во Вьетнаме, где даже спирт делают из бананов!

– И привкус тоже был банановый, – уверенно заметил Алексей.

– Сейчас, после спирта и кипятка, я вообще не понимаю, что ем! – признался Сергей. – Язык почти ничего не чувствует. Вообще, Олег хорошо придумал. Если он будет каждый раз наливать нам спирт, то может готовить все, что угодно. Мы съедим и сырое, и тухлое.

Алексей взял в руки кружку с чаем и с опаской на нее подул.

– Что случилось? – неожиданно спросил Титов.

Тревожная интонация, прозвучавшая в голосе старпома, заставила моряков оторваться от своих тарелок. Следуя за взглядом старпома, они посмотрели на того, кому он задал этот несвоевременный и потому настороживший многих вопрос.

Виктор обращался ко второму механику.

Алексей сидел, согнувшись, словно от приступа желудочных колик, и обхватив руками живот. Лицо второго механика выглядело неестественно бледным и испуганным, рот был приоткрыт.

– Эй, Уварыч, что с тобой? – тряхнул его за плечо сидевший рядом Сергей.

Алексей ничего не ответил. Он еще ниже наклонился, практически лег на свои колени, словно его живот выворачивало от боли, и еще шире открыл рот. Наконец из его горла вылетел сдавленный хриплый крик.

– А-а! А-а!

Сергей вздрогнул и непроизвольно отдернул руку, словно по телу товарища пробежал электрический ток.

Капитан опомнился раньше других. Он подскочил ко второму механику и, встав перед ним на колени, заглянул матросу в лицо:

– Алексей, что с тобой?!

Голос Василия Терентьевича прозвучал властно и требовательно, как команда. Алексей, кажется, был не в том состоянии, чтоб слепо повиноваться капитану, но он все-таки поднял на Седова глаза. В них был почти животный ужас. На лбу второго механика выступил пот.

– Больно, – прошептал он и снова закричал: – А-а!

– Воду! Быстрее! – крикнул капитан, вытянув по направлению к коку руку.

Олег бросился к ведру с чаем.

– Нет воды, – растерянно произнес Дмитрий.

– Скорее! Морскую воду! – крикнул Седов.

Алексей уже не мог держать свое тело в вертикальном положении и завалился набок. Капитан и Сергей подхватили его и положили на землю. Тот сразу перевернулся на правый бок и поджал под себя ноги. Видимо, в такой позе ему было легче переносить боль.

В этот момент Седову протянули кружку с морской водой, и он, поднеся ее ко рту Алексея, приказал:

– Пей!

Но Алексей уже не мог пошевелить губами. Его голова тряслась от частых неконтролируемых судорог.

– Пей! – выкрикнул капитан. – Это поможет тебе выблевать то, что ты съел!

Видя, что Алексей его не слышит или же просто не способен управлять своим телом, капитан развернул голову второго механика и стал заливать ему в рот воду. Но эта отчаянная попытка была напрасной, большая часть воды выплескивалась изо рта Алексея и стекала по подбородку на землю.

– Что делать?! – растерянно оглянулся по сторонам Седов. Он искал поддержки, но увидел вокруг себя только испуганные непонимающие лица.

Алексей неожиданно затих. Капитан почувствовал, что тело второго механика стало вялым и перестало дергаться и дрожать, а ноги Алексея выпрямились, словно боль в животе уже не так сильно мучила его.

– Ты кому говорил про радиограмму?! – закричал капитан, пристально смотря в глаза второму механику.

Алексей открыл рот, словно хотел что-то ответить, но не проронил ни звука. На лице его ужас сменился апатией, но разумный блеск в глазах моряка свидетельствовал о том, что он был еще жив.

– Ты кому говорил про радиограмму?! – снова прокричал Седов и снова не получил ответа.

Алексей затих, черты лица мгновенно разгладились, а взгляд остановился на одной точке.

Капитан опустил руки на песок. Он неподвижно сидел на земле, не в силах как-то иначе отреагировать на случившееся. У него на коленях по-прежнему лежала голова Алексея. Моряки стояли вокруг них тесным кольцом и молчали.

Это продолжалось достаточно долго. Никто не вымолвил ни единого слова в течение как минимум пяти минут.

Первым пришел в себя капитан и попросил:

– Помогите мне.

Тело Алексея приподняли, и Седов смог выбраться из-под него и сесть на бревно.

– Еда была отравлена, – дрожащим голосом пробормотал Илья.

После этих слов каждый наверняка подумал о себе. Многие побледнели и почувствовали себя нехорошо. А Дмитрий подбежал к кустам и стал громко блевать.

– Если кто способен, то лучше делайте, как он, – посоветовал капитан. – Хотя, кажется, еда была отравлена только у одного.

– Помните, что он говорил про бананы? – тихо произнес Сергей.

Глаза старшего механика наполнились слезами, но они вскоре высохли, так и не скатившись по щекам. Сергей и Алексей были близкими друзьями, поэтому внезапная смерть друга шокировала его.

– У кого-нибудь картошка пахла бананами? – спросил капитан.

– Нет.

– Нет, вроде бы.

– Ах ты, паскуда! – неожиданно закричал Сергей и бросился на кока.

Получив сильный удар в челюсть, Олег повалился на землю. Сергей прыгнул на него сверху и стал молотить кока кулаками по лицу. На помощь Олегу подоспел старпом. Он схватил Сергея за плечи и не без труда оттащил его от кока.

Олег в полной растерянности сел на песок. Его обычно белое, незагорелое лицо в этот момент было розово-красным, из носа и рассеченной губы текла кровь.

– Отпусти меня! – вопил Сергей, пытаясь вырваться из крепких рук плечистого старпома. – Это он накладывал еду! Он специально налил нам спирта, чтобы Леха не почувствовал отраву!

Однако попытки высвободиться из цепких объятий старпома были тщетны, и вскоре старший механик немного успокоился и затих. Кок молчал и не оправдывался, только достал из кармана платок и стал промокать им кровь.

– Как самочувствие? – спросил капитан, убедившись, что моряки в драке не покалечили друг друга.

– Нормально, – ответил Олег.

– А у вас? – обратился он к остальным.

Все чувствовали себя не хуже, чем обычно. Дмитрия, видимо, стошнило от страха, или же он сделал это намеренно, чтобы предупредить возможную опасность.

– Значит, яд был только в одной тарелке, – сделал вывод Седов.

– Это кок, скотина, подсыпал яд, когда накладывал еду! – вновь подал голос Сергей. – В поварешку, видимо, сыпанул, когда Лехе начислял!

Титов продолжал крепко держать старшего механика.