Камера абсурда - Евгений Сухов

– Не тот это случай, шеф, – не сдавался я.

– Почему?! – искренне удивился Гаврила Спиридонович, и его брови уползли на середину лба.

Этот вопрос поставил меня в тупик. И правда, почему это Пиктиримов не мог замочить Лисянского? Ведь если бы у продюсера получилось вернуть свои деньги, фильму не бывать. Как не бывать и возвращению Пиктиримова в кино, в любимую работу, в нормальную жизнь. Все, Альберту Андреевичу, по большому счету, кирдык. Больше шансов подняться у него уже не будет. Остается только сдохнуть под забором в угаре пьянки или накинуть на шею петлю. Но, с другой стороны, если бы Лисянский дал Пиктиримову минуту на раздумье: либо он оставляет Аленину в главной роли, и тогда Лисянский изымает из проекта деньги, либо Пиктиримов меняет Аленину на другую актрису и продолжает снимать фильм, то, надо полагать, Альберт Андреевич все же выбрал бы второй вариант. И все, убивать его не нужно.

Был еще один момент в защиту Пиктиримова. Лисянский с требованием заменить Аленину позвонил Альберту Андреевичу за день до своей гибели. Никакого оружия у режиссера не было. Более того, он побаивался его. Так где за сутки режиссер Пиктиримов смог достать пистолет? Он что, заказал оружие на дом, и его привезли к нему курьерской доставкой? И как у Пиктиримова за те же сутки получилось перестать его бояться? Ну, а кроме того, интуиция говорила мне, что убийца не Пиктиримов. И это было вовсе не под воздействием мнения Ирины. Я так и ответил на вопрос шефа: почему, дескать, Пиктиримов не мог замочить Лисянского:

– Интуиция, шеф.

– А-а-а, – протянул шеф, – скоренько ты ее выработал, – и молча уставился на меня. Приняв этот его взор за предложение продолжать, я заговорил:

– Кроме того, осталась масса не проясненных ситуаций. Например, что это за «вновь открывшиеся обстоятельства», в результате которых Марк Лисянский изменил свое требование снимать в главной роли Наталью Аленину на совершенно противоположное? Почему избегает встреч с нами дочь Алениной Маша? Каково участие во всем этом деле актера Стасика Ярошевича и что собой представляет актер Ярошевич, фото которого, перечеркнутое крест-накрест красным фломастером, пока еще висит в комнате Маши, дочери Алениной? Ну, и еще есть кое-что по мелочам, что не мешало бы узнать, – добавил я и уставился, в свою очередь, на шефа.

– Ну хорошо. А сам-то ты что думаешь? – спросил Гаврила Спиридонович.

– Понятия не имею, – честно признался я.

– Ну а дружка своего из органов на помощь не хочешь призвать? – спросил шеф. – Вроде бы у вас уже оформился какой-то тандем.

– Вы имеете в виду следователя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации майора юстиции Владимира Ивановича Коробова? – серьезно спросил я.

– Именно, – хмыкнул шеф.

– Пока просить у него помощи рановато, – ответил я, немного подумав. – К тому же я не знаю, кто из следственного управления ведет это дело, и мне с ним пока поделиться нечем. А без этого ни на какую помощь рассчитывать не приходится.

– Ладно. А каков в твоем расследовании мой интерес? То есть интерес телекомпании «Авокадо»? – спросил шеф.

– Я думаю, что может получиться неплохой сюжет про мир кино, – озвучил я только что пришедшую мне мысль. – Интересно же всем знать про бандитов да про воров в законе, как там у них все поставлено и устроено. Или про жизнь на зоне. Интересно рядовому обывателю также будет узнать про нравы и быт тех, кто делает кино. Жизнь синекуры, так сказать…

– Что ж, я согласен, – немного подумав, сказал шеф. Если все сделать хорошо, то зрителю будет действительно интересно. – А что ты планируешь: программу, цикл передач, документальный фильм, сюжет на восемь минут? Во что это твое расследование выльется?

– Это будет эссе, – сдвинув брови, ответил я, после чего подумал, что и правда неплохо бы сделать программу-размышление.

– Что? – поднял брови шеф. – Ты ничего не перепутал? Мы телекомпания, а не книжное издательство.

– Да нет, не перепутал, – посмотрел я на шефа так, чтобы он даже и не пытался со мной спорить. – Будет одна передача-эссе. Про кино. Про артистов, режиссеров, продюсеров. Про их взаимоотношения и отношение к остальному миру, часто для них просто враждебному. Про то, чем они живут и что их заботит. Но я еще точно не решил…

Тут я сделал паузу, во время которой стал лихорадочно соображать: а правда, какая у меня будет передача и о чем, поскольку все, что я сейчас говорил шефу, я придумывал по ходу поступления его вопросов. Но, кажется, получалось неплохо.

– А все же? – продолжал терзать меня шеф.

– Ну, это будет нечто вроде совместного просмотра сюжета и последующей беседы «экспертов» за круглым столом по поводу увиденного и услышанного, – промолвил я и уставился на шефа. Сейчас это модно. По каналу «Культура» подобные передачи, например, идут.

– А кого ты хочешь пригласить в качестве экспертов? – заинтересованно спросил шеф.

– Ну-у, – я потеребил мочку уха, – например, можно попробовать пригласить кого-нибудь из старой гвардии. Олега Стриженова, к примеру…

– Стриженов не примет предложения, он не приедет, – заметил шеф.

– Ну, тогда Алексея Баталова, – сказал я. – Он же… общественник.

– Гм, – произнес шеф.

– Потом можно пригласить, скажем, Никиту Михалкова, Сергея Безрукова, Юрия Стоянова, Андрея Соколова или Михаила Ефремова… Из женщин-актрис еще кого-нибудь, кто сейчас шибко востребован, – продолжил я свои мечтания. Рейтинг будет обеспечен.

– Гм, – снова произнес шеф.

– И поговорить с ними по душам, – добавил я и посмотрел на Гаврилу Спиридоновича.

– А кто будет вести разговор? – посмотрел на меня шеф.

– Я, – ответил я и скромно потупил взор. – Вроде бы некому, передача-то моя.

– Гм, – снова произнес шеф. – Только не заканчивай все мрачными глобальными обобщениями, пожалуйста. Просто передача об одной из сторон жизни киношников – мол, случается и так, но в целом и общем все идет как надо. Понял?

– Понял, – ответил я. На чем наш разговор, весьма, кстати, полезный и вылившийся в разбор полетов и мозговую атаку касательно будущей передачи, закончился. Посчитав, что «добро» на дальнейшее расследование убийства продюсера Лисянского мною получено, я со спокойной совестью отбыл из офиса шефа и вообще из телекомпании, поскольку дел впереди было еще много. Надо было все же как-то побеседовать с дочерью Алениной Машей, не мешало бы еще пообщаться с актером Стасиком Ярошевичем, нелишне было бы созвониться с Володькой Коробовым и прощупать почву касательно ведения следствия по делу убийства Лисянского. Ну и встретиться с Ириной. Наверное, она меня уже обыскалась.