Небо в клеточку - Марина Серова

Потом вновь лавина водных струй — и я в машине. Закурила сигарету и достала сотовый. В голове мелькнула умная, но не своевременная мысль: сначала нужно было позвонить Когану, а уж затем нырять под дождь. Вдруг его нет дома? Но Семен Матвеевич находился дома и ждал меня. Коган всегда ждет. Еще ни разу я не слышала от этого человека, что ты не вовремя и он занят. Для гостей Семен Матвеевич всегда свободен. Конечно, в три часа ночи я ему ни разу не звонила, а в дневное время — всегда пожалуйста!

Моя машина, как та амфибия, выплыла навстречу потоку воды. «Дворники» работали так энергично, словно я могла выписать им премию. Небо периодически напоминало о себе раскатами грома.

Плыла не только я одна — плыл весь город. Ливень был такой, что струй дождя даже не видно — все сливалось в единый фон белесого цвета.

Я знала, что такое буйство не может быть продолжительным. Правда, сверху еще пару раз шарахнуло, словно молотком по жестяной крыше. В назидание нам, грешным. Чтобы помнили о вечности. Затем водяная стена стала распадаться на отдельные струи. Равномерный клекот от падающих капель сменился шелестом, затем постепенно стал стихать.

Когда я подъехала к дому Семена Матвеевича, туча выжимала из себя жалкие остатки. Посидела в машине еще пару минут, и дождь совсем сошел на нет.

«Ну не дура ли? Нужно было лезть?!»

Дура не потому, что купила розы и водку — к Семену Матвеевичу с пустыми руками ходить не принято. Не поймет. Дура потому, что можно было подождать минут двадцать, пока дождь закончится.

«Ладно, что уже теперь!» — отмахнулась я от очевидного факта и подошла к подъездной двери. Пока вспоминала код, рядом оказалась женщина. Она торопливо сложила зонтик и набрала номер. На меня она и не посмотрела.

Семен Матвеевич был такой же, как и всегда, — в меру приветливый, в меру заинтересованный.

— Рая, тебе цветы! — объявил он, пока я снимала кроссовки.

Хозяйку увидеть мне не удалось, я только краем уха слышала ее голос. Но меня нисколько это не огорчило — голова была занята совершенно другим. Семен Матвеевич все прекрасно понял и осторожно подтолкнул меня в сторону комнаты, служившей ему кабинетом.

Он оставил меня сидеть в кресле, а сам вновь ненадолго исчез и вернулся с двумя тарелками в руках. На них — сыр, колбаса, хлеб. Выпивка у нас планировалась чисто символическая, потому большого внимания закуске хозяин дома не уделил.

— Ну, чему обязан пожилой человек вашим визитом? — Коган наконец налил в малюсенькие рюмки производную спирта и воды.

Первым делом мы выпили, затем закусили. И только тогда я перешла к делу, ради которого приехала:

— Киреев Андрей Викторович.

— Хм, это тот, с которым этой ночью произошел, хм… несчастный случай?

Коган не случайно делал небольшие паузы между словами. Это смягчало фразу, но передавало точный смысл произошедшего. Я поразилась другому — насколько быстро распространилась информация. Хотя в отношении Когана удивляться излишне — ведь человек живет этим.

— Да, тот самый.

— Да-а!.. Чего человеку не хватало?

— А ему чего-то не хватало? — сразу же поинтересовалась я.

— В определенной среде ходили упорные слухи о том, что Андрея Викторовича последнее время одолевали неприятности. Неприятности… и крупные денежные затраты на их улаживание.

— Даже так? — изогнула я дугой бровь, выказывая тем самым немой вопрос.

— Слухи, слухи! — развел руками Семен Матвеевич. В его глазах читалось недосказанное: «Женечка, большего я вам не скажу! Потому и живу на свете шестой десяток лет, что знаю: это говорить можно, а это — нельзя!»

— Ладно, бог с ними, с его неприятностями. А вот насчет поместья и его совладельца?..

— Ах! — На лице Семена Матвеевича появилось мечтательное выражение. — Сказка! Вы там, я полагаю, уже побывали?

— Да, была, — не стала я скрывать очевидный факт.

— Вершинин Антон Валентинович сам проектировал это чудо…

«Надо же! — мысленно поставила я себе двойку. — Пинкертон новоявленный! Не могла распознать тарасовскую знаменитость! Фамилию, видите ли, тебе назвать забыли!»

Тут я спохватилась, что не слушаю Когана, и поспешила переключиться на него.

— …так вот, — продолжал он, — денег у него самого в то время не хватило бы на подобное строительство…

— В то время?.. — перебила я Семена Матвеевича, нисколько не смущаясь этого. Это — обычная наша практика делового общения: ему незачем повторять то, что я и так знаю, а мне — слушать. Время — деньги. Кстати, не только в переносном смысле, но и в самом прямом. Потому, что, кроме цветов и водки, в зависимости от того, сколько продлится наша беседа, предполагается еще и конечная сумма оплаты разговора.

— В то время — да. Это сейчас у Вершинина налажено дело за рубежом и он такой же дворец может легко построить, скажем, где-то в Италии или во Флориде.

Я кивнула. Вопрос о пятидесяти тысячах долларов, которые Антон якобы занял у своего друга и не мог отдать, вертелся на языке, но я его не озвучила. Решила, что в силах обмозговать это самостоятельно.

— Фирма «Данко», которой руководит Киреев, — выдала я следующее направление.

— Руководит и владеет! — уточнил мой информатор, значительно тыча пальцем вверх.

— Значит, дела в фирме обстоят не блестяще… — задумчиво потянула я. На этот раз перебил меня сам Коган:

— Я этого не говорил! Я сказал: есть слух, что у господина Киреева неприятности. Личные! Это вовсе не означает, что его бизнес стал вянуть.

— А чем он занимается?

— Газ.

— Понятно. А я думала, что знаю всех «газовиков».

— Ну, газ не совсем в том понимании! Не труба с газом. Оборудование, промышленное и бытовое, сопутствующие товары.

— Все равно круто, — думая над услышанным, заметила я негромко.

«Пока хватит!» — поставила я точку в нашем общении.

— Сколько я вам должна?

— Ну, с учетом того, что я вам ничего особенного не сказал… Женя, можно предложить вам бартер? — наконец проговорил Коган.

Что ж, я понимала его стремление узнать подробнее о событиях минувшей ночи в поместье на Волжских Заводях из первых рук. Что может быть дороже информации, полученной из первоисточника?! В рукаве у меня появился своего рода козырный туз, но вытаскивать его на свет божий я пока не спешила.

— Можете, Семен Матвеевич, — улыбнулась я одними уголками губ. — Только, кроме самой общей информации, пока я вам ничего сказать не могу!

Слово «пока» я выделила, тем самым указывая на возможное развитие событий. Семен Матвеевич понял меня правильно.

— Ну, давайте тогда денежные расчеты оставим на потом. Возможно, вы еще заглянете ко мне?